— Итак, у моего сына все в порядке?
Капитан Ордена Рыцарей Железной Крови, Чо Сонтек.
Лидер того, о чем раньше говорили «Сильнейший орден континента», а в настоящий момент один из трех влиятельнейших людей Северного Региона, этот человек потерял всех своих детей, рожденных в этом мире, все они пали под действием проклятья. И теперь ребенок из Реального Мира являлся его последней надеждой.
В отчетах, которые он до этого получал, говорилось, что его сын, носящий имя своей матери, чувствовал себя достаточно неплохо. Используя свои прирожденные лидерские качества, он подавал пример людям, воодушевляя их своим невиданным мужеством на ранговых матчах. Он даже сумел сразить Там–Тама, признанного кошмара Ранговых Матчей. Когда он узнал эти новости о своем сыне, пришедшем из Реального мира и на которого не возлагалось особых надежд, как хорошо тот проявляет себя, он не мог не уделить ему свое внимание.
— … У Вашего сына все прекрасно. Его противники сумели подготовить неожиданный ход в виде шестерых оборотней, но, благодаря правильной стратегии, ваш сын смог совладать с ними. Хах, кто бы мог в это поверить? Использовав для этого класс Алхимика.
Докладывал все это собеседнику Сэнджил, используя для этого стеклянную сферу.
— Это правда? Выпустить шестерых оборотней… Кто же стоит за той стороной, использующей столь подлые приемы?
Брови Сонтека взлетели вверх. Во Дворце Призыва было очень мало шансов для человека, самому обрести расу Оборотней. Это означало, что случайная трансформация даже для одного была невозможна, не говоря уж о шестерых сразу.
Сэнджил вновь заговорил смиренным голосом:
— Это… это Черный Легион.
— Черный Легион? Вы хотите сказать, это дело рук Шамаля?
Неверяще поднялась седая бровь Сонтека. Сэнджилу казалось, будто он плавает в нечистотах.
— Э-это… это ещё не достоверно. Пока, это только лишь наши предположения.
— Мда? Я имею в виду, что одно дело если это сделал Вильям, и уж во что я точно не поверю так это в то, что это дело рук Шамаля. Я лично пойду и поговорю с Шамалем.
— Я… Это… Еще ничего не проверено… Мне кажется, что пока нет причин кого–либо беспокоить.
— Нет, не ты ли сказал что Ахрам хороший парень? Хоть я и не участвовал в его воспитании, но он все ещё моя кровь и плоть. И ради такого, как он, я вполне могу склонить голову.
Взмахнув рукой, Сонтек оперся на спинку стула, расслабившись. Ярко светящаяся стеклянная сфера медленно погасла.
— Ах… Бля…
По другую сторону стеклянной сферы Великий Рыцарь Сэнджил, утерев пот, рухнул в кресло. Стоящая в его тени рыжеволосая магесса взяла слово.
— Сэр Великий Рыцарь, не стоит так себя накручивать. Все уже слишком далеко зашло, и мы теперь в одной лодке.
В прошлом матче Сэнджил потерял почти всех доверенных ему Отобранных. Даже Ахрам, которого он должен был один что бы то ни стало, не стал исключением. Он был загнан в угол, и Долоренс, будто гадюка, скользила перед ним.
— Как Вы и просили, я сообщил ложную информацию. Сейчас… И что же нам делать сейчас? Долоренс Зимняя? — закрыв лицо руками, проговорил с болью в голосе Сэнджил.
— Ну–ну, Сэр Великий Рыцарь, у нас ещё есть козыри. Разве у нас не осталось карты, которой можно сыграть?
— О чем ты? Что за карта, о которой ты говоришь? — отчаянно вскинув голову, он умоляюще впился глазами в её лицо. Она выдержала секундную паузу, прежде чем продолжить.
— Если мои предположения верны, то Капитан не знает, как выглядит его сын. С тех пор как я здесь, я ни разу не видела тут Капитана Сонтека.
— Я смутно описывал ему, как выглядит Ахрам.
— И что же вы ему сказали?
— Что он хорошо выглядит и довольно красив…
Услышав такое описание, Долоренс расплылась в озорной улыбке:
— Тогда все решаемо.