Шепотки инакомыслия пронеслись по Союзному Флоту Человеческой Империи, который собрался на вершине хребта Харупая. Источником этого недовольства был главнокомандующий флотом, Димитрий Медиофф. Он пришвартовал три флота к пику, чтобы держать под контролем армию демонов, а остальной части армии было приказано преследовать Сончула, но совершенно неожиданный человек был назначен, чтобы возглавить преследование.
Тот, кому поручили командовать, был следующим самым ненавистным человеком после Врага Мира. Эти человеком был не кто иной, как Мартин Бреггас, трус, который отказался от границ Демонического Фронта без единого сомнения, несмотря на свою роль главнокомандующего.
Люди шептались за спиной Димитрия, сетуя, что он страдает от дипломатической лихорадки. Но никто не осмеливался открыто противостоять его решениям.
— Все это — воля Великого Императора.
Это произошло потому, что сам Император издал приказ. Мартин яростно лоббировал этот фронт. Он просил о сотрудничестве с Человеческой Империей, предлагая огромную дань, экономические права и абсолютное послушание на собрание мирового совета в следующем году.
Мартин хотел только одного: восстановить свое имя. Как лорд, который бросил всех своих подчиненных и отказался от вверенной ему территории, он нуждался в победе, достаточно большой, чтобы она могла смыть его грехи. Покорение Врага Мира было его единственным шансом очистить себя.
У него было только одно беспокойство. По слухам, Сончул стал трансцендентным существом. Все, кто был свидетелем его битвы, говорили одно и тоже, что Враг Мира — транцендентен… Нет, он стал чем–то большим.
Но Мартин никогда не видел собственными глазами, как Сончул сражался.
«Я не могу согласиться с тем, что Сончул в определенной степени стал сильнее, но этот человек по–прежнему остается человеком. Смертные не совершенны. У него должна быть слабость».
Мартин вел два флота Человеческой Империи по небу, а Милицию Троуина вместе с несколькими элитными солдатами–ветеранами по суше, направляясь на северо–восток, чтобы преследовать Сончула. Он умело сузил возможные места, где Сончул мог скрываться, благодаря тому, что он знал окрестности, как Главнокомандующий Фронтом Демонического Царства, и быстро начал поиск.
Сончул, который взял редкий для него перерыв, вскоре столкнулся с преследователями. Рев летающей Виверны прорвался сквозь небо. Десятки рыцарей на Вивернах пролетели мимо трещины в скале, сквозь которую он наблюдал за небом. Преследователям также удалось добраться до него по суше.
— Он не мог уйти далеко! Не оставляйте ни одного камня в этом месте, но найдите его!
Эльфийские рейнджеры во главе с тремя рогатыми оленями прошли по территории, как гребень.
— Ммм, независимо от того, как ты на это смотришь, я не думаю, что сейчас подходящее время рисовать картины? — Бертелгия перестала работать, а Сончул задумался.
— Они такие надоедливые.
Однако он не собирался их убивать. Это были просто пешки, которые следовали воле тех, кто стоял у власти, не в привычках Сончула было убивать невиновных, в отличие от злых организаций, таких как Последователи Бедствия.
Сончул поднялся со скалы и поманил к себе Бертелгию.
— Пошли.
— Куда?
— На северо–восток.
Сончул думал о том, чтобы отправиться на Штормовой Фронт. Великий лесной пояс альянса племен Варан–Аран был лучшим местом, чтобы он мог укрыться, но, возможно, это было не так уж и здорово, поскольку эльфы, знакомые с лесом, как с тыльной стороной своей руки, смогут отследить его. Сончул решил покинуть свое местоположение, сделал это без колебаний.
Пейзаж знакомого горного хребта раскинулся перед его глазами. Внизу был лагерь дварфов, залитый последними лучами закатного солнца, что заставляли его сверкать загадочным и глубоким светом. Это была область, контролируемая Штормовым Фронтом. Это был чрезвычайно опасный горный регион, называемый «Истоком Всех Гор».
Сончул устраивал лагерь в разных точках этой области. Это был единственный вариант, который оставили человеку, известному как Враг Мира. Он направился к одному из лагерей, которые подготовил в прошлом. Тот был расположен на краю скалы, которая выходил из крепости с названием Архон Крек. Это было темное и влажное место из–за уникальной геологической формы горы, которая не позволяла ни одному лучику солнечного света достичь земли.
Сончул выкопал пещеру в этом затененном месте и сделал хранилище для ферментированной пищи. Пещера была до краев набита Чоткалем (1), сделанным из соленых устриц, сезон ловли которых выпадал на осень, и соленой рыбы разных видов, пойманной по всей территории Демонов, которую он готовил в качестве экспериментов.
Сончул развел огонь и приготовил еду, когда солнце начало садиться. Он засунул палец в один из стоявших на полках горшков, наполненных рассолом, приготовил рис и мгновенно погрузился в изысканный вкус блюда. Бертелгия сидела под тусклым светом масляной лампы, все еще рисуя портреты Вестиар. Ей удалось закончить только пять из них, делая примерно по одному в час. Бертелгия также устраивала перерывы между каждым рисунком, которые длились от тридцати минут до часа, так что в реальности получалось, что она рисовала только один портрет каждые два часа, а также устроила истерику, заявив, что она не может рисовать более четырех страниц в день.
Сончул не торопил ее. Он прекрасно понимал, что получит Интуицию так быстро, как будет завершен квест, потому он просто покорно ожидал завершения написания картин.
«Я ждал 8 лет. Этот колодец может подождать еще неделю».
Сончул подтвердил эти мысли, когда наполнил ложку рисом и Чоткалем. Теплый аромат пушистого риса и соленый вкус Чоткаля будоражили его вкусовые рецепторы и слюнные железы.
[Оценка этого блюда… 5 баллов!]
Решение класса шеф–повара было суровым, но что он мог поделать? Сончул опустошил свою миску риса с удовлетворенной улыбкой на лице. Пока он ел, Сончул обнаружил небольшое, но важное изменение, произошедшее в пейзаже, который он наблюдал. Крепость Дварфов, которая должна была ярко осветиться факелами и лампами, все еще была погружена в темноту.