— Ты хочешь избавиться от Академии Эирфрут?
Инквизитор кивнул.
— Двадцать лет назад я был признан бесталанной посредственностью в Эирфруте, тогда я по собственной воле покинул стены Академии. Я провел множество бессонных ночей, вынужденный наблюдать, как ублюдочный сын шлюхи, любовницы моего отца, забирает мое законное место и получает в свои руки власть, власть, которая по праву рождения должна была быть моей.
— Все из–за такой мелочи…?!
Тело Инквизитора странным образом скрючило от услышанного упрека Альтуджиса. Он каким–то игрушечным, механическим, скорее присущим кукле движением отвернулся от Альтуджиса и медленно снял свою маску. Увиденное заставило Альтуджиса приглушенно вскрикнуть. Под маской скрывалось мумифицированное лицо трупа.
Он не был мертв. Горячая кровь текла в его венах прогоняемая все ещё бьющимся сердцем. Несгибаемая воля, ведущая его через истинный ад, именно это превратило лицо Инквизитора в то, что видел перед собой сейчас Альтуджис. Показав свое истинное лицо, Инквизитор вновь скрыл его маской, затем он философски произнес.
— Мои мотивы могут показаться Вам мелочными, но для меня они могли стать чем–то достаточно важным, чтобы поставить на кон свою судьбу. Напротив, Ваша же высокомерная мотивация может оказаться чем–то мелочным для меня.
Инквизитор хлопнул в ладоши, призывая палачей и охранников вновь заняться своим делом. Проходя мимо них, он бросил низким голосом.
— Казнь состоится завтра в полдень.
Альтуджис больше не сказал ни слова. Сейчас он думал о Сарасе, которая в одиночестве будет ждать его.
«Нет… Я не могу так умереть!»
Тем не менее, цепи, сковывающие его, были слишком прочны. Палачи подняли свои хлысты.
Скрытый темнотой ночи мелькнул росчерк кинжала, перерезая горло очередному Магу. Получив смертельную рану, он даже не сумел открыть глаза и закричать. Чтобы окончательно увериться в смерти Мага, Д’вичи накрыл его лицо подушкой. Маг судорожно ухватился за руку, держащую подушку, отчаянно пытаясь вырваться, однако вскоре силы покинули его и рука безвольно упала.
Он был пятым. В течении одного дня Д’вичи удалось избавиться от всего преподавательского состава Школы Пиромантии. Похожая сцена происходила в соседней комнате. Его жена из семьи Гримада, Илия Альмерия, выпустила ядовитых скорпионов намереваясь прикончить всех ведущих учеников Школы Пиромантии. Десятки людей погибли во сне, совершенно не понимая, ради чего они умирают.
Пара, закончившая по–тихому вырезатьМагов, встретились у входа в здание Школы Пиромантии. Там уже лежали два холодных обезглавленных тела. Смотря в темное ночное небо Д’вичи заговорил:
— Закончила?
— Да. Все хорошо. Ни один не ушел.
Илия затолкала обратно в рукав пытающегося сбежать скорпиона и зловеще улыбнулась. Вытерев окровавленный клинок, Д’вичи задумался.
«Осталась только Школа Криомантии. Пикт и Майра. Надеюсь, они тоже справятся».
Думая об этом Д’вичи обернулся и, посмотрев на свою жену, тихо сказал:
— В любом случае, я не уверен что у Майры все проходит так же удачно.
— Мне стоит пойти и проверить их?
В ответ на вопрос Илии Д’вичи согласно кивнул. Он был истинным убийцей, обладающим серьезным и осторожным характером. Обладая таким характером ему нравилось сводить на нет все риски и выполнять миссии без каких либо потерь, однако, неожиданно, эти его черты не встретили понимания среди его же коллег, вследствие чего его семья имела наименьшее влияние в Гильдии среди Четырех Великих Семей. Тем не менее он никогда не сожалел о своих решениях, придерживаясь своего пути. Илия, знающая эти черты своего мужа, достала флакон и откупорила его. Внутри оказался мотылек с голубыми крылышками, протиснувшись из флакона наружу, он поводил своими усиками и улетел куда–то в ночное небо.
Этих мотыльков называли Любящими Пташками, и это было одно из немногих неядовитых и безопасных насекомых в коллекции Илии. Но этот мотылек обладал одной уникальной и очень полезной способностью. Самец этого вида мотыльков всегда, несмотря ни на какую дистанцию, знает, где находится его супруга, и стремиться воссоединиться с ней. Любящая Пташка, как от неё и ожидалось, быстро устремилась вперед на поиски своей пары. Наконец, он нашел свою половинку внутри темной кладовки. К превеликому сожалению, его супруга была безжалостно раздавлена, превратившись в неузнаваемую кашицу. Мотылек собрался и вновь взмыл ввысь, скрываясь в ночном небе.
— …
Скрытая тенями фигура внимательно наблюдала за направлением полета мотылька. Это был Сончул. За его спиной туда–сюда раскачивались два мертвых тела. Это были трупы Пикта и Майры.
Сончул, казавшийся статуей, замерзшей во времени, внезапно пришел в движение и направился вслед за мотыльком, соблюдая заданное им направление. Любящая Пташка мелькала в ночном небе, пока, в конце концов, не приземлилась на руку своей хозяйки. Лицо Илии окаменело:
— Дорогой. У нас проблемы.
Д’вичи не казался выбитым из колеи.
— Ты уверена?