— Разве я сделал это не потому, что Вы ещё не стали моим учителем?
Чувства стыда и гнева смешались внутри Альтуджиса, когда он встретился взглядом с решительными глазами Сончула. Он никак не показал своего состояния, однако в этот момент его кишки ожесточенно скручивались, а в ногах он ощущал слабость. Старый Маг безмолвно вернулся на свое место. Он чувствовал взгляд Леонарда, сверлящий дырку в его спине, тем не менее, проигнорировав его, он задумался о Сончуле. В этот момент он подумал об удобной, но такой нежелательной истине, которую он забыл.
«Все верно. Он живет в Доме Воспоминаний!»
В тот же вечер он, Альтуджис Зеро, разыскал свою внучку, проживающую в Доме Воспоминаний и начал разговор среди стен, у которых было множество ушей, голосом полным любови.
— Как тебе новый ученик? Все ли у него хорошо? В последнее время, как я его не увижу, он постоянно очень занят и у него даже нет его собственной формы. Неважно, что он призванный, как может студент Эирфрута не соблюдать базовых правил приличия!
Лицо Сарасы, слушавшей рассказ своего дедушки, все скривилось.
И в эту же ночь Сончул столкнулся с неожиданным гостем в своей комнате. Сараса притащила стул и сидя на нем, ожидала его в его собственной комнате.
— Настало время для особого «нравственного воспитания», первокурсник.
Глаза молодой девушки-Лича, светились голубым светом…
Сончул чувствовал, ночной визит девушки был довольно странным, однако он молча стоял и ждал, пока она продолжит. Сараса протянула что–то в сторону Сончула.
— Ты. Ты уже получал подобное? Не получал, я права?
Это была официальная студенческая тетрадь, сделанная из кожи ягненка. На первой ее странице было написано имя владельца, и вообще, по потертостям, загнутым краям и подобному легко можно было понять, что ей пользуются довольно часто.
[Сараса Зеро.]
«Эм?»
Любопытство зажглось в глазах Сончула, но, никак не выразив его словами, он просто кивну в ответ.
— Я не получал подобную вещь.
Вздохнув, Сарса снова заговорила.
— Я тебе её одолжу. Советую особое внимание уделить разделу «Поведение первокурсника», написанному на второй странице.
Он не понимал, в чем заключается причина всех её действий, однако, кажется, в них не было враждебности. Кроме того, после изучения такого количества пустого, неразборчивого текста, он чувствовал, что будет совсем не против прочесть что–то настолько четкое и понятное, хотя бы в качестве исключения. Сончул покорно сделал то, о чем просила его Сараса.
[1. Будучи студентом Эирфрут, я буду достоин сего звания.]
[2. Я не буду участвовать в необоснованных конфликтах.]
[3. Я не буду переедать.]
[4. Я буду возвращать все книги в библиотеку до истечения положенного срока.]
[5. Я всегда буду уважительно обращаться к учителям.]
[6. Я не буду смотреть свысока на учителей, независимо от их специальности.]
…
После прочтения этого пункта Сончул отвел взгляд и обратился к Сарасе.
— Мне не кажется, что все это требует такого уж тщательно изучения.
— Что если ниже будет написана какая–нибудь более важная информация?
Скрестив руки на груди, Сараса заговорила своим самодовольным голосом. Он вновь вернул свой взгляд обратно к тетради. Под сводом «Правил Поведения первокурсника», был текст, написанный так мелко, будто был из песчинок.