Замарайка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 16

Счастье улыбнулось охотнику

Хосейка стянул с головы одеяло, сшитое из заячьих шкурок, и выглянул. В чуме стоял холод, и он зябко подул на руки.

Костер давно погас. Красные прогоревшие угли затянуло сероватым пеплом.

Мальчик огляделся и стал прислушиваться. Когда хорошо пригляделся к темноте, увидел спящую мать. Она лежала в своем углу и не думала вставать. «А не заболела ли она? — подумал Хосейка, ожидая, когда она повернется на спину, чтобы послушать ее дыхание. — В прошлый раз она заболела и кашляла. Придется звать учительницу Марию Ивановну. Она даст матери горькие лепешки!»

Хосейка озабоченно слушал. Вспомнил, что мать во время болезни всегда ворочалась и стонала. Но сейчас она спокойно спала. Это радовало. Он озабоченно принялся вспоминать, отчего проснулся. По-прежнему напряженно вглядывался в темноту. Он не знал, сколько проспал, много или мало. Не знал, далеко ли еще до утра. Если бы рядом с чумом паслось оленье стадо, он без ошибки определил бы время: ночью олени тихо щипали ягель, а на рассвете, когда сшибались рогами, стоял сухой треск. Но на всякий случай он посмотрел в круглую дыру мокодана. Однако на этот раз не увидел ни светлого неба, ни белесых, далеких звезд. Черная туча, как меховой капюшон, низко закрывала чум.

Мальчик юркнул под заячье одеяло, чтобы доспать до утра. Неожиданно он вспомнил свой сон с начала до конца. Ему приснилось, что в чум вбежал Есямэта. Толстяк с редким проворством вырвал из его рук свою одностволку. Ругался, размахивал руками и требовал назад два медных патрона. «Один патрон мне нужен, чтобы убить черную лисицу, — кричал он громко и грозил кулаком. — Второй — для лисенка. Лисица моя. Я ее убью!» В этот момент он проснулся.

Хосейка испуганно протянул руку к щиту. Пальцы его коснулись перетянутого проволокой приклада. Он сразу успокоился и облегченно вздохнул. «Ну и сон же приснился, — подумал он со страхом и вытер пот со лба. — Откуда они только берутся, такие страшные? А вдруг в самом деле Есямэта прибежит утром отбирать двадцатку? Я не убью лисицу тогда! Не докажу ребятам, что я хороший охотник!» — эта мысль его еще больше напугала.

Мальчик вскочил и принялся торопливо одеваться. Но как всегда при спешке, ноги попадали в одну брючину, а руки в ворот рубашки. Потом, шаря вокруг себя, он с трудом отыскал свои тобоки. Левый натянул на правую ногу, а правый — на левую. Не успел Хосейка шагнуть, как ноги переплелись, и он шлепнулся на шкуры. Рукой ударил по чугуну.

Проснулась мать. Беспокойно, часто задышала. Посмотрела в мокодан, чтобы проверить по небу, не пора ли вставать, разжигать костер и ставить на огонь чайник. Занятая своими заботами по хозяйству, она отыскала за пазухой свернутую колечками кору березок для растопки, потом погремела спичечным коробком — узнать, не пустой ли взяла. Строго спросила сына:

— Куда бежать собрался?

— За лисицей.

— Ни один ненец не догонял оленя, ни один охотник — лисицу. И тебе не догнать, можешь не стараться. Ты должен хорошо кидать тынзей и хорошо стрелять. А это ты не умеешь! Разве ты ненец?

— Я убью лисицу! — пробасил обиженно Хосейка и махнул рукой. Вышел из чума, свистнул Лапу.

Но черная лайка не подлетела к своему хозяину, не ударила лапами в грудь, не лизнула горячим языком по лицу. Ее не было около чума. Напрасно Хосейка свистел и громко кричал. Черная лайка с белой отметиной на груди так и не прибежала. И неизвестно, куда она делась.

Охотник быстро уходил в темноту от стойбища. На плече висела двадцатка Есямэты, а в кармане тихо позванивали два медных патрона. Иногда он останавливался и озабоченно ощупывал карманы: проверял патроны. «Один патрон для лисицы, второй — для лисенка!» — повторял он слова Есямэты, которые приснились ему.

Погода портилась. Ветер следом за мальчиком гнал снежную пыль. Это был северный ветер, колючий и злой. Хосейка озабоченно вздыхал: если ветер не переменится, можно ждать пургу.

Не успел мальчик дойти до ручья, как посыпал крупный снег. Переходить ручей пришлось уже по скользким камням.

На левом берегу Хосейка задумался. Надо было решать, куда идти. Где искать лисицу? Без Лапы плохо. Куда она пропала?

Хосейка уверенно зашагал к озерам. Холодный ветер дул ему навстречу, забивая глаза снегом. Мальчик остановился. В снегопад легко потерять направление. Как в месяц Большого обмана, когда в марте не видно звезд! Он повернул и пошел за ветром в сторону песцовой норы, где встретил черного лисенка.

Мокрый снег бил мальчику в щеку, иногда забираясь в ухо. Но это его не волновало. Он рад был снегу. Как по книге, читал Хосейка все следы зверей и птиц. Встретятся крестики — кормились куропатки, ровная строчка ямок — охотился песец, задние лапы обгоняли передние — пробежал заяц, попадутся когтистые лапы — прыжки росомахи, широкие копыта — пробежал олень.

Хосейка прошел больше половины дороги, но не встретил ни одного следа. Напрасно он всматривался в белый снег. В снегопад птицы не выбегали кормиться и не оставляли бродков.

Снег повалил крупными хлопьями — заячий. Хосейка задумался. «А вдруг ударит мороз? Для него нет никаких законов!» — он не удержался от тяжелого вздоха. После внезапных весенних морозов часто находили на озерах вмерзших в лед спящих уток и гусей. Сероко и Есямэта не раз приносили в стойбище замерзших птиц. Хосейка еще сильнее вздохнул. Ему никогда не везло, он ни разу не приносил матери ни гуся, ни утки. Почему он родился таким невезучим? Плохой он рыбак, плохой охотник! Мать не поверила, что он убьет лисицу. Не зря сказала, что ненцы не догоняют оленей, а ловят тынзеем. Ему надо научиться кидать тынзей и метко стрелять.

Разве он мало тренировался? Но петля тынзея редко затягивалась на оленьих рогах. Невезучий он человек!

Немного посветлело, начиналось утро, но небо по-прежнему было задернуто низкими облаками. Ветер все так же гнал перед собой белые снежинки.

Хосейка остановился. Снял ружье с плеча. На руке взвесил два патрона, чтобы определить, где сильнее заряд — больше пороха и дроби. Патрон с красным пистоном показался тяжелее, и он загнал его в ствол. Взвел курок.

Охотник напряженно прислушивался к тишине. Перед утром часто лаяли песцы и лисицы. Напрасно он вертел головой в разные стороны, прислушивался. Лисья нора была уже рядом, и надо быть особенно осторожным. Хосейка осторожно откашлялся. Попробовал чихнуть, но не удалось.

Дорогу Хосейке неожиданно пересек след. Он опустился на корточки и принялся внимательно изучать его. Пробежала рыжая росомаха. «Где-то нашкодила», — решил мальчик о воровке, повадки которой знал. Хищница нападала на оленей, залезала в чумы, нападала на уток, гусей, умело ловила зайцев.

Росомаха бежала легко. Хосейку озадачили следы. Такие ему никогда не попадались. В середине — маленькие лапы, а по бокам — большие, когтистые. Он долго разглядывал следы и решил, что встретил двух зверей. «Один патрон для большой росомахи, второй для маленькой!»

Пройдя немного по следам, Хосейка ничего не заметил. Звери все так же бежали вместе. Охотник повернул к песцовой норе. Он правильно определил направление, и ветер снова бил ему в скулу и ухо.

Мальчик еще издали узнал высокий бугор, где была песцовая нора. Он снял с плеча ружье и стал тихо красться. Но лисица не попалась. Скоро он выбрал удобное место, присел. На колени положил одностволку. Снег начал засыпать Хосейку. Он сидел не шевелясь, не спуская глаз с кустов, под которыми темнел лаз в нору.