— Моей!
Этот рассвет у мусорных баков, наверное, и следует считать самым счастливым мгновением в моей жизни: впервые мне признался в любви человек, которого я тоже любила. Я постояла, переводя дыхание.
— Ну... я пошла?
Он молча и яростно отвернулся.
— Могу остаться, — по возможности бодро я огляделась. — Обстановка, конечно, не самая шикарная... но постепенно привыкнем!
В ответ он жахнул ногою и опрокинул бак. Сюжет более чем странный: герой офицер опрокидывает мусорные баки! Я пошла.
Гораздо более плодотворными были наши с ним летучки на балконе, куда мы выходили из забоев перекурить (наши разнеженные партнеры курили в койках). Мы сидели, опустив набрякшие руки между ног, скупо переговариваясь.
— Сколько?
— Триста сорок.
— Плохо!
Тут имелось в виду не количество половых актов, а совсем напротив — цена, которую наши зарубежные партнёры, связываясь между собой только телепатически, давали за этот волшебный тур. «Тайны Востока».
— Надо идти!
Стиснув зубы, мы мужественно поднимались. Он поднимал к глазам капитанские часы (вокруг царила южная тьма):
— Встречаемся через двадцать минут!
— ...Через сколько?!
— Мало тебе, с-сука, двадцать минут! Не насовалась еще? — шипел он злобно, но очень тихо.
— Цены неприемлемые! — я разводила руками и шла работать.
— Через полчаса — ясно?! — шипел он вслед.
Уже на ходу, не оборачиваясь к нему, я разводила руками: как уж выйдет!
Через полчаса я выскочила на балкон, и тут же как по команде, словно чёртик из табакерки, вскочил он.
Я победно вскинула четыре пальца.
— Четыреста...?! — восторженно прошептал он.
Мы радостно затрясли друг другу руки.
— А моя, наоборот, сбавила, — сокрушённо проговорил он, опускаясь на стульчик. — Триста двадцать всего дает!
— Вот это да! Что же это такое?! И за неё, что ли, мне браться?.. Ладно!.. Пошла к ней.
— Её нет, — стыдливо опустив очи, пробормотал он.
— Где же она? Среди ночи?
— На пробежке... сказала, что должна пробежать обычные двадцать километров... как всегда!
— Да... конечно! Если после тебя бабе хочется двадцать километров бежать, тогда, конечно... не размечтаешься!
— Шо я — паровоз, что ли?