— Ну расскажи ещё о себе... Ведь не сразу же ты таким великим стал?
— А до того еще пятнадцать лет в лодке, как Иона в чреве кита... Но основная моя характеристика — Дуболом! А как же! Дуболомы у нас — первые люди, разве нет? Все верха держим кругом! — он надул щеки. — Да за меня ЦРУ с КГБ грудью бьются! Все! Пошёл в ванную.
— Пожалуйста! — сопроводила его. — Вот специальная пена «Ахава», приготовленная на основе солей Мёртвого моря, вот туалетная вода «Испахан», вот...
— А где шампунь? — капризничал он, лёжа в душистой пене.
— Ты что, не знаешь где у меня шампунь? — протянула ему бело-зелёный «Пролл». — Первый раз, что ли, у меня?
— В первый — и, может, в последний!
— Что так?
— Да какие-то бляшки образуются и к сердцу плывут, закупорить, говорят, могут.
— Я тебе закупорю! — показала кулак.
Выйдя из ванной, долго разглядывал себя в трюмо, перекладывал две волосины на лысине с одной стороны на другую, вздыхал.
— ...А зато я близок народу! Тут в дом отдыха ко мне зашли местные алкаши денег занять. Говорят: «Данилыч, учти, — голосовать будем только за тебя!» Так что готовься! — Но к чему готовиться, не уточнили. — Правильно мой батя говорил...
— Что два пальца постепенно расходятся, а дальше все больше — один всё ниже, а другой всё выше...
— Откуда знаешь? — дико глянул на меня.
Ну что ж, слегка подпортить ему настроение — в самый раз! Стала бубнить, что надо нам поставить в фирме свою авиакассу и брать с них процент. Наше отделение в Москве так уже и сделало, поэтому билеты на наши рейсы заказываем в Москве, потом отправляем сюда... А вообще, надо войти в международную сеть бронирования билетов «Амадеус», для этого надо протянуть толстые провода СИТА, но для этого требуется сдать помещение под государственную охрану...
Он сидел, в отчаянии обхватив голову руками:
— Погоди... Не части... Ты давай мне мягкую суть!
Задумчиво мы спустились вниз к его машине.
— Ну что... ты куда?
— В офис, — сказала я.
— Я — нет. Значит, расходимся?
— Как два пальца!
— Постой... — он принял какое-то решение. — Садись!
Мы ехали через самый приятный район города — бывший Дзержинский, бывший Преображенский полк.
Мы остановились у величественного жёлтого особняка, поднимающегося за небольшим сквериком с клумбой.
Какие-то скверные ощущения вдруг появились откуда-то, сердце упало, заколотилось где-то внизу. Он галантно высадил меня, подвёл к роскошной парадной, сбоку от неё сияла табличка: «КОЖНО-ВЕНЕРОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСПАНСЕР»!
...Пока пытаюсь прийти в себя, расскажу дальше про свою квартиру. Папа Турандаевский, выдавая меня замуж, говорил покровительственно:
— Если что случится, помни, дочурка, у тебя всегда есть запасной аэродром!
Хотя сам к появлению этого аэродрома имел отношение самое косвенное, и, как только мама его бросила, сам с него улетел.
Правда, время от времени устраивал разные шутки. Однажды я пришла поздно и услышала гортанные южные голоса. Оказывается, почувствовал тягу к предпринимательству, сдал квартиру цветочным торговцам. Войдя, я увидела, что вдоль комнаты протянуты веревки и с них свисают сотни лиловых ирисов, головками вниз. Цветы, к счастью, продукт нежный, поэтому я провела с ними всего одну ночь...
Так что же случилось? Откуда — диспансер?