Я переступил с ноги на ногу и услышал, как, громко хрустя, то ли олень, то ли лось умчался в глубину острова.
Я возвратился в лагерь. Жена, искусственное возбуждение которой еще не перешло в обычно следующий за этим приступ гордой обидчивости, пыталась зачем-то разбудить спящих детей.
...Утром на острове царила полная ахинея.
Печка была не разожжена, завтрак не готовился. Жены вообще не было.
Брат Юра, еще более хмурый, чем накануне, зайдя по колено в воду, возился с мотором, — после вчерашней увеселительной прогулки он почему-то не работал.
Брат Игорь, элегантно подбоченясь, высокомерно подняв брови, давал советы, ценные научно, но абсолютно неприменимые в конкретной ситуации.
Потом я увидел, что из леса с озабоченным видом показалась жена.
— Что там?! — спросил я.
Какое-то плохое предчувствие охватило меня.
— С песиком нашим что-то странное творится, — сказала она. — Всю ночь где-то пропадал. Утром пошла я в лес, вижу — бежит, но как-то странно, и вдруг зарычал. Руку протянула к нему — отпрыгнул. Загривок топорщится...
— А пасть? — поворачиваясь, спросил Юра.
— Что пасть?
— Этого только не хватало, — пробормотал Юра.
Снова отвернувшись, он начал разбирать реверс, Димка и Миша, демонстративно обнявшись, ходили по пляжу, не обращая на Дашу ни малейшего внимания.
Майя вдруг отвела меня в сторону и тихо спросила:
— Как Дашенька... нормально спала?
— Вроде бы да... — неуверенно проговорил я.
— Ну слава богу! А то, честно говоря, я очень боялась, — укус осы в горле! Многих к нам привозили с такими отеками! А в горле даже маленькая опухоль, сам понимаешь, — начинается задыхание. Но теперь уже абсолютно ясно — все обошлось.
— Та-ак, — проговорил я, садясь на поваленный ствол ивы.
Даша, насупившись, сидела за столом, — тут откуда-то выскочил щеночек. С криком она бросилась его ловить, прижала между корней, щеночек, зарычав, укусил ее.
Стало тихо. Все подумали одно и то же, но никто не сказал.
— ...Не нравится мне это! — произнес наконец Игорек, важно хмурясь.
— Ты что это, ты что, а? — жена хлестала щенка поводком.
— Надо срочно сделать укол, — сказала Майя.
— Катер-то сломан! — показал я.
Юра быстро вбежал в воду, дернул заводной шнур, — мотор задымил, застучал, но винт по-прежнему не вращался.
— У егеря за протокой есть моторка! — прокричал Юра.
Я побежал через лес к протоке, потом, спохватившись, вернулся за Дашей. Лицо ее только начинало сморщиваться для плача, — так быстро все это случилось.
Взяв ее за руку, я побежал, но, оглянувшись, увидел, что Юра машет мне рукой.
Винт почему-то заработал. Игорек и Юра, упершись изо всех сил, пытались оттянуть катер назад, — как стрелу в луке.