— Ну отвези их, я тебя прошу! — сквозь сон я услышал голос Лены.
Я хотел поднять голову, сказать, что мы прекрасно дойдем, но голова не поднималась.
— Еще чего! — услышал я сиплый голос нашего друга. — Не знаешь разве — резина лысая!
...Следующее, что я помню: раннее, темное утро, я сплю почему-то на ковре в обнимку со Славой. Заскрипела дверь, вспыхнул свет, я сощурился... Мы лежали в Ленкином номере на полу, в дверях стоял Володя.
— Ну, уехали эти типы? — спросил он, но тут навстречу ему из узкой щели между шкафом и стеной вылез бодрый, улыбающийся, прекрасно выспавшийся Чертик!
Володя сжал свои знаменитые челюсти.
— Ну, едем? — не глядя на нас, недовольно обратился он к Лене. — Посмотрим прыжки, хоть настоящих людей увидим!
— Я тоже буду прыгать! — радостно улыбаясь, сообщил ему Чертик, чем, я думаю, вызвал в душе Володи черную бурю.
— Ребята! Ну скорее же! — полыхая дубленкой, закричала нам Лена из машины.
Володя сидел бледный, сжав челюсти, — наверно, хотел уехать без нас.
— Большая удача! — Слава сел, улыбаясь.
Я садился последний, и не успел еще оторвать от снега правую ногу, как Володя резко рванул с места, нога моя с дикой болью пробороздила по плотному снегу. Только вспомнив свою бодрую молодость, сумел я рывком втянуться внутрь и захлопнуть дверцу.
Володя будто окаменел. Мы мчались резко вниз. На повороте он не снижал скорости, машина дико скрипела, все в ней тряслось крупной дрожью, длинные снежные плевки летели вбок.
Слава, интеллигентный человек, естественно, пытался завести беседу.
— Двигателем тормозишь? — понимающе спросил он Володю.
Володя презрительно промолчал.
— У тебя тачка, что ли, есть? — небрежно спросил он через минуту.
— Ага! — кивнул Слава.
— Отцовская, понятно? — перекосившись, спросил Володя.
— Ну почему? — удивился Слава.
— Извини, по роже видно! — сказал Володя. — А меня жизнь не баловала, понял? У тебя кто отец?
— Механик, — сказал Слава.
— А у меня сторож! — сказал Володя. — Все сам, понял?! Это вам вот все обеспечено!
Чувствовалось, это давняя его идея.
Продолжать разговор было бессмысленно.
При такой скорости, естественно, мы доехали до места за пять минут.
Начались уже пробные прыжки. Колоссальный перепад высот, солнце, ветер! Мы были как раз посередине — шоссе тянулось под трамплином, трамплин свешивался ниже, и там, далеко внизу, черной подковой стояли зрители.
Прыгун показывался наверху, тряс поднятыми руками, приседал, отталкивался и, пройдя мягкую дугу ската, летел...
Потом — шлепок лыжами, скольжение... И черненькая фигурка, подняв руки, мелькает внизу так же далеко, как далеко была она только что наверху.
Мы побежали в будку... В обмундировании и с лыжами поскакали боком на пустые креслица подъемника.