Информатор что-то кричал, его радостные слова относил ветер. На самом верху трамплина, где на фоне неба щелкали флаги, стояли кучкой незнакомые ребята и вдруг что-то непонятное запели.
На площадке мы соскочили с креслиц. Дальше мы двигались по узкой лесенке, по которой ходят только в одну сторону.
«...орная Ленинграда!» — закричал информатор.
Чертик присел, легко оттолкнулся.
На спуске он исчез и появился уже на «столе»... вылетел... и снова исчез. Потом он выкатился, будучи совсем крохотным чертиком, внизу.
Донесся гул толпы. Ай да Чертик!
...Когда выходишь на старт и судья держит стартовый флаг за кончик, от страха потеешь насквозь, но только он дает отмашку и ты пускаешься — испуг пропадает.
Сначала мелькало все рядом, но потом гора прянула вниз и я оказался в воздухе, один, и было такое мгновение, когда казалось, что я вишу неподвижно.
Потом стало все приближаться... еще быстрее... И вот я шлепнулся, понесся... у самых канатов затормозил, повернулся, услышал громкий голос сверху...
Неплохо, очень неплохо для моих восьмидесяти девяти лет!
Слава вылетел неудачно, лыжи его сразу же разошлись, — но все же он сумел сбалансировать.
— Большой успех! — улыбаясь, Слава подкатил ко мне.
Когда мы шли к машине, Володи возле нее не было, только Лена.
Потом он показался, — с ним явно что-то было не в порядке.
— Что? — спросила Лена.
— Да сейчас штрафу отдал червонец, — пытаясь говорить небрежно, произнес он. — Машину, говорят, не там поставил!
— Что же делать? — спросила Лена.
— A-а, пусть это тебя не волнует! — зло произнес Володя.
Он взялся за дверцу, увидев, что мы тоже подходим, искривился.
— Ну, куда теперь вы? — отрывисто спросил он.
— С вами! А куда же еще! Да брось ты, Володя! — улыбаясь, сказал Слава.
Володя выдернул рукав, уселся, и мы уселись.
— Вообще, мы можем пешком! — сказал я.
— Ну что вы, ребята! — сказала Лена.
Володя молчал, стиснув зубы.
Мы хотели вылезти, но в этот момент он резко рванул... В машине было нагрето, жарко. Радужные кольца играли на стеклах. Солнце поблескивало в соснах.
Гнал он в этот раз еще быстрее, срывая злобу.
Вот мы обогнали наш автобус, и тренер Гурам Захарыч покачал через стекло головой.
«Все! Звездная болезнь! И эти тоже!» — очевидно, промелькнуло у него в мозгу.
— Володя! Не надо! Останови! — Лена умоляюще хватала нашего замечательного виртуоза за плечи, но этого он и добивался. Сощурив глаза, сжав в зубах мундштук, он наращивал скорость. Лена смотрела на него с ужасом и восхищением.