— Ну, как жизнь?
— Нормально! — ответила она. — У меня парень сейчас такой... Вообще! Финиш! Страха — ноль!
Мы подошли к метро, где стояли кружком длинноволосые мальчишки.
«Который же тут ее «финиш»?» — подумал я.
Он обнаружился минут через пять, небрежно подойдя. Может, насторожило его то, что Тоня со мной?
— Здравствуйте! — поклонился он, преувеличенно старательно.
— Привет! Чем занимаетесь-то тут?
— Да так... Ходим по фирме: «Нет ли чего хорошего для продажи? Не желаете ли познакомиться с девушкой?»
— ...Ясно.
— Может, в бар зайдем? Есть еще полмешка денег.
— Да нет.
— Ты, я вижу, крутой начальник. Ну, пока!
— Хочет под фирму меня подписать. Очень мне нужно подписываться под фирму! — радостно-возбужденно сообщила мне Тоня и отошла к нему.
Глубокой ночью у меня опять как-то раздался звонок.
«Что там еще у них стряслось?» — опоминаясь от тяжелого сна, подумал я.
Я открыл. К моему удивлению, на площадке перед дверью стоял дед.
— Слушай... помоги старуху мою с лестницы спустить. Николай в ночь работает, а одному мне никак.
— Сейчас... оденусь, — мало чего соображая, ответил я.
«Видно, они считают меня каким-то универсалом, годным на все», — думал я, следуя за стариком.
В квартире было душно, пахло кислой овчиной и лекарствами. В угловой комнате на кровати лежала бабка с распущенными жидкими волосами. Рядом с кроватью стояли врач в халате и шапочке и две малорослые слабосильные медсестры.
— Так, — увидев меня, кивнул врач. — Перекладываем на носилки.
Мы пододвинули на стульях носилки. Дед откинул одеяло, и мы осторожно переложили ее.
— Накройте одеялом, — сказал врач.
Дед торопливо накрыл, осторожно подоткнув по краям.
— Несите теперь... только осторожней!
Мы подняли ее, — надо же, какая тяжелая! Мы медленно вышли через дверь на площадку. Пятясь, я стал спускаться по лестнице первый. Для того чтобы носилки стояли горизонтально, нужно было держать мой конец носилок на поднятых руках.
После второго пролета руки онемели и ничего не чувствовали. Главное, чтобы мозг как-нибудь помимо меня не дал им приказ разжаться! Тогда — все!
— Осторожней! Об угол-то не стучите! — проговорил врач.
Не хватает еще, кроме прочих моих забот, нести среди ночи в руках человеческую жизнь, зная — чуть сделаешь не так, и она погаснет!
Наконец мы вынесли носилки с бабкой на улицу. Здесь бабка вдруг высунула из-под одеяла руку и осторожным движением поманила к себе деда.