Евангелие от Магдалины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он сидел в распахнутой бобочке, а вентилятор на окне пытался закружить воздух с Невы. Но безуспешно. Воздуха не было. То был самый жаркий май за сто лет.

— Они там как в трамвае: стоят, а не сидят! Единственное спасение — купить у вертухая ведро воды и облиться. Искупаться, — пояснил СН.

Господи, даже ночью, одна в огромной квартире, я не знала, куда деться от духоты! Вдруг я услышала тихий шелест босых ног — это Митя шел босиком по коридору. Я полежала, сжавшись, потом пошла на кухню. Митя, полупрозрачный, стоял у крана и ловил мутной ладошкой капли, но капли пролетали сквозь нее. Я закричала.

Наутро я была у тюрьмы. Потрогала рукой стену — кирпич горячий! Пышет, как печь! Угодил, как Жихарка из сказки, в русскую печку! Но Жихарка хоть упирался ручками и ножками, расставлял их, а этот сложил лапки!

Через комки грязного желтого пуха, иногда намотанного на «пули», свернутые в трубку послания с пластилином на конце, которые выплевывали в трубку из-за стены, я прошла по тротуару и, оглядевшись направо-налево, перешла напротив и стала у разогретой гранитной набережной в условленную точку. Похоже, Мите действительно нужна помощь, раз... явился. Прозрачные тела, говорят, легко перемещаются... у не совсем живых?

Но может, еще не поздно? Я держала в потном кулачке ЭТО. Сейчас подъедет — по договоренности — Станислав Николаевич и, может быть, передаст Мите? Хотя бы на время, прежде чем заграбастать себе? Звездочка лейтенанта Зорина впивалась в крепко сжатый кулак. Придется разжимать. Было не вздохнуть! Тучи хмуро и неподвижно застыли над тюрьмой, над Невой, над гранитным Большим домом за водной гладью... и ни капли уже больше месяца, ни глотка свежего воздуха — лишь сладкий угар машин. Видно, Митя уже не мог устоять в камере, упал... Но не умер? Почему же он явился ко мне?

Заскрипел тормоз. Шикарный белый «мерс»! Неужто СН уже поддался коррупции и ездит на «мерсе»? Дымчатые стекла долго и задумчиво отражали мой облик, потом дверца распахнулась, и выступила нога сорок пятого размера.

— Ну, ты, красавица! — высовываясь, просипел Михалыч. — Ты бы хоть... поскромнее немножко оделась, идя сюда... А то вся тюрьма небось дрочит, глядя на тебя.

— Думаю, им сейчас не до этого. Жить не хочется, — проговорила я.

Михалыч заинтересованно вылез, пораженный, видимо, моим знанием тюремной действительности.

— Знаешь, что ли, каково там? Одному другу тут... привез харч. Могу и твоему Митьке что хочешь передать.

Я разжала кулак и протянула звездочку.

— Пулей, что ли, ее? — задумчиво произнес Михалыч, разглядывая звездочку на своей ладони.

Потерявший всякую бдительность Станислав Николаевич опоздал на целых полчаса, и, когда он подъехал, все уже произошло.

Сначала я провожала взглядом Михалыча, потом считала вслух... Что, интересно, я считала? И вот — я видела чудо в первый раз — тучи стали скапливаться над тюрьмой, словно нанизываясь на огромную кирпичную трубу... Они густели, синели, а вдали, словно из-под стянутого одеяла, засинело небо — все тучи сгрудились здесь, словно труба кочегарки обратно втягивала свой дым.

Дышать стало еще трудней. И вдруг прилетел ветер, зашелестев мусором. Первая молния — я это видела своими глазами — ударила снизу вверх, из тюрьмы в облако, и за мгновение перед этим проволока над стеной засветилась, как спираль плитки!

Через секунду я была мокрая насквозь. Вода словно выпала из ящика, у которого убрали дно: отдельных струй было не различить.

И я услышала за каменной стеной радостный вопль тысячи глоток и увидела руки, вылезшие из-под ржавых оконных козырьков, ловящие воду!

Скрипнули тормоза. После паузы — машина его сияла, как новая, — СН свинтил стекло.

— Ну что, с-сука? Довольна? Обугленную мумию получишь!

О боже, где же корректность?

Сусанна и старцы

Больше всех был потрясен чудом Михалыч: в тот же день примчался ко мне в офис, взволнованно тягал мои сигареты одну за другой (недавно бросил).

— Это ж надо, а? Только передал ему эту... он во дворе стоял... тут же он сжал ее в кулаке... и вдруг проволока над стеною огнем налилась... и вверх, целое огненное дерево... прям похоже! И тут хлынуло! Это надо же, а? Вся тюряга от счастья орала! Скока раз сидел — такого не видел!

Счастливый Михалыч метался по кабинету. Очи его сияли! Его можно было брать голыми руками! Но куда нести? Это знал, наверное, Митя... Но где он?

— В лазарете опять! Сперва стоял вроде без изменений... потом посинел слегка, вроде... и упал! Но живой был: рот раскрывал, водичку хлебал!

Заверещал телефон. СН сообщал уже деловито и сухо, что его терпение иссякло. Что он всеми силами пытался найти смягчающие обстоятельства. Но теперь, после этой «хулиганской выходки», означающей полное нежелание сотрудничать с правоохранительными органами (а ведь как хорошо начинал — макет тюрьмы реставрировал), их терпение иссякло, и они дают «добро» на передачу дела в суд. «Добро», значит, тоже им не чуждо. И он должен заметить, продолжил СН, что дело не сулит ничего хорошего. Один из главных документов в деле — завещание Мары в пользу обвиняемого. Мотивы убийства очевидны: в связи с общим обнищанием интеллигенции не выдержал, срочно понадобились средства на поддержание жизни!

Вот оно как! Заодно всю интеллигенцию привлекает! Крепко сляпали. Только меня чуть-чуть не учли, а у меня как раз есть и средства, и все остальное, чего у интеллигенции нет!

— Суд уже назначен на двадцать шестое. Вы тоже привлечены, пока что свидетельницей.

Ну что ж, это тоже немало!