Евангелие от Магдалины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вообще, по Блелоку — не худая операция, — проговорил он. — Ну, вы все Никифорова знаете!

В президиуме все задвигались, заулыбались: видно, Никифорова не только знали — любили. Напряжение растаяло. Молодец Гришко. Еще и хитер.

— Ну так Никифоров этот, — Гришко с улыбкой повернулся ко мне, — до сих пор с Блелоком живет. В свое время родители его побоялись сердце оперировать ему — так и живет. И ничего — известная личность!

Все заулыбались. Вот родители Никифорова почему-то забоялись — а я не боюсь? Но то был их сын, а тут — чужая девочка, которую я опять почему-то смертельно полюбила?! Мало тебе одной? Остановись! Послушай хотя бы внимательно, что Гришко говорит!

— ...известный анестезиолог, профессор! — сказал он.

Все одобрительно закивали. О родном и приятном легко говорить. Всех это устраивает — тем более вопрос о том, делать или не делать Никифорову опасную операцию, давно отпал — никакой уже ответственности, ни для кого! Можно поулыбаться.

— Правда, чуть напряжения — синеет! — улыбнулся Гришко, и все тоже заулыбались. Для профессора это, видимо, уже не трагедия, а так, штришок, за который, может, еще сильнее уважают его.

— Когда на операции стоит — синий весь! — почти радостно сообщил маленький лысый человечек, и все засмеялись. Просто какой-то праздник у них!

— Но правда, не знаю, — Гришко снова взял в свои руки штурвал. Улыбки погасли, все снова серьезны. — Не знаю, — он глянул на Ксюху в кроватке, которая снова стала икать, — как нашей красавице... пойдет ли синий цвет? Ей ведь женихов надо искать! — Все снова заулыбались, но он вернул всех снова к серьезности. — Ну и, конечно, о том, чтобы рожать, речи быть не может. Так что Блелок — это полжизни, а не... целая жизнь.

Я встала вдруг почему-то, поймав удивленные взгляды на себе, снова уселась. Откуда в тебе такая страсть? Жизнь наполовину нормальная — это мало, что ли, для больной девочки, у которой до этого вообще шансов не было до года дожить? Мало тебе? Упорство твое... уже одну жизнь погубило! Остановись. Все молчали, кажется, собираясь уже вставать. Я так и не поняла — оставляют Ксюху или увозят? «Подвесят», видно, вопрос, а потом забудут. С облегчением разъедутся: позаседали — и хорошо. Никакой ответственности не взяли на себя. Оно и спокойней. Мне, что ли, ответственность брать?

— Впрочем, синева его не помешала Никифорову родить трех здоровых детей! — сказал лысый и кругленький. — Тоже уже врачи!

Все засмеялись и стали вставать. Мол, нет так нет.

— Ну, нам, мужчинам, это легче, чем женщинам, — сказал Гришко.

И все, посмеиваясь, пошли.

— Ну, так вы берете девочку или нет? — вдруг услышала я свой дрожащий голос.

Многие уже с облегчением шли к дверям, разминая в пальцах папиросы. Гришко, задумчиво постояв, вернулся, и все вернулись за ним, со вздохами сели.

— Ну так что... берем? — спросил Гришко.

— Ну, берем, наверное, — неуверенно произнес кругленький. — Раз тут...

Все снова уставились на меня. Что — тут?!

— ...раз тут не возражают, — закончил он.

И тут седой, клочковатый, дергающийся тиком, на которого я глядела со все возрастающим страхом, чуть все не испортил!

— А с-скажите! — дергаясь и заикаясь, произнес он, и по голосу я его сразу узнала. — Вы специально отбираете пациентов среди сирот, чтобы нести меньшую ответственность?!

Влад! Его голос! И характер его, только стал уже совсем дерганым! Что же случилось с ним?.. Впрочем, начало ты знаешь. А конец... вот он, перед тобой.

Все завздыхали тяжело: сидение это затягивается, притом принимает неприятный оборот, за который они вовсе не хотят нести ответственность. Все теперь глядели на Гриню — на такие вопросы отвечает он. Гриня глядел на Влада с такой же неприязнью, как тот на него.

— Да, — заговорил он, — в некотором роде это требование американской стороны — по возможности упростить юридические вопросы. При родителях это сложней. Так что, считай, повезло сиротам! — улыбнулся он.

— Или не повезло, как получится, — тихо проговорил в зале кто-то из наших, но Гриня оставил эту реплику без внимания. Как опытный человек, он понимал, что всего не решишь, каждое решение — приблизительно, с долей риска, но иначе не решишь вообще ничего.

— Ну хорошо... оформляйте! — Гришко с некоторым облегчением глянул на Изергину.

Но тут снова вскочил Влад. Мало он жизни мне испортил?.. А я — ему... Может быть, можно остановиться? Нет же, он не таков!

— А с-скажите... — Влад глянул вдруг на Ксюху, неожиданно нежно... ему-то что она? — С-скажите, как вы собираетесь ее доставлять?

Вот настырный! Гришко с досадой глянул на него, потом на кругленького доктора, видимо своего ассистента.