Ведь мертвые не делают ошибок.
– Может быть, ты и права, но я об этом никогда не узнаю.
Ханна повернулась лицом к инспектору, которая теперь стояла возле нее. Их взгляды встретились и уже не могли разорваться.
– Я же сказала тебе держаться от меня подальше.
Голос миссис Винтерс ничего не выражал. Сейчас эта женщина лишилась вообще всех эмоций. Она была пуста и выжата как лимон, не чувствуя вообще ничего.
– У меня ничего не осталось. – С этими словами она обхватила Ким за плечи. – И в этом виновата только ты.
Стоун не хватило времени чтобы среагировать, когда Ханна вместе с ней шагнула с края здания.
Ким пыталась освободиться из захвата, пока они кувыркались в воздухе, сплетенные в каком-то извращенном объятии.
Серебряное платье миссис Винтерс развевалось вокруг них, а земля летела навстречу со скоростью курьерского поезда.
Глава 106
Удар был страшным, но что-то смягчило его. Из Ким вышибло дух, но она все еще была жива.
Под ней лежало тело Ханны Винтерс.
Неожиданно к Стоун вернулись внешние ощущения. Все сразу.
Она закричала от жуткой боли, охватившей все ее тело. Казалось, что каждая косточка и каждая мышца протестуют против этой боли. Инспектор попыталась отползти от Ханны, освободить ей грудь. Надо попробовать позвать на помощь, хотя понятно, что уже слишком поздно…
Когда Ким попыталась пошевелить левой ногой, ее пронзил ослепляющий приступ боли, от которой из глаз у нее посыпались искры.
Но она была обязана попробовать пошевелиться. Детектив уперлась руками в землю и попыталась использовать их как рычаги.
Каждое движение вызывало нечеловеческие муки и приступы тошноты.
Ким подняла глаза вверх, стараясь позвать на помощь, и в этот момент увидела их.
Трое ее коллег вбежали на колокольню.
Глава 107
– Боже, Доусон, не так быстро! – крикнул Брайант поверх головы Стейси сержанту, который возглавил их колонну, когда они один за другим стали взбираться по узкой винтовой каменной лестнице.
Брайант был уверен, что взбираться они будут несколько часов. Но когда он посмотрел вниз, то увидел, что они уже находятся на высоте восьмидесяти метров, а взглянув вверх, понял, что они почти у цели.
– Джеффри! – в очередной раз позвал Доусон.
Брайанту показалось, что в ответ он услышал нечто, похожее на хныканье.
– Он там, наверху, – сообщил Кевин.
В голосе Доусона его коллега услышал облегчение. Слава богу, парнишка, скорее всего, испугался темноты и сейчас пытается вернуться на лестницу. Втайне Брайант считал, что Кевин преувеличивает опасность, в которой находится мальчик. Для него все происходящее выглядело несколько притянутым за уши – он не мог представить себе, что ребенку угрожает смерть только за то, что тот отказался вступить в какой-то школьный клуб. Сержант не мог дождаться того момента, когда все они спустятся вниз и он наградит Доусона новым прозвищем «Королева драмы». Посмотрим, что будет, когда командир узнает, как Кевин заставил их преодолеть миллион ступенек лишь для того, чтобы посмотреть, как Джеффри будет звонить в колокол.
Ему очень хотелось сказать молодому коллеге, что тот ошибся.
Последние несколько ступенек Брайант преодолел с улыбкой на лице, которая скрывала боль в закисленных икроножных мышцах.
– Эй, Королева дра… – начал было он.
– Твою мать, – произнес Доусон, направив фонарь в центр башни.