Заклятые враги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пожалуй, тебя обрадует то, что твой последний груз, что привязывал тебя к грехам в нашем матриархальном мире, пропал, — Тэзра упёрлась плечём в стену, словно не могла стоять на ногах. Её резерв был пуст, но глаза довольно сияли.

— Какой же груз? — поинтересовалась Лиара.

— Этот ублюдок, его сыночек, — Тэзра даже не стала уточнять, что не только Даров — их сын. Их общий с Лиарой сын, — наконец-то отправился к праотцам. Не знаю, как он умирал, но надеюсь, что долго и мучительно. Теперь вы свободны… Ваше Величество.

Сначала Лиаре казалось, что ей просто послышалось. Что Тэзра придумала очередную гадость и выдала её сейчас — чтобы ударить пленника побольнее, оставить больше чёрных пятен в душе. И только спустя несколько минут окончательно пришло осознание: она не лжёт. Она действительно выдала только что чистую правду, правду, от которой испытывает удовольствие и готова с лёгкостью броситься вперёд на амбразуру, лишь бы только… Лишь бы только добить всё светлое, что может присутствовать в человеке.

Почему-то Лиаре было страшно поднять взгляд на Дарнаэла. Она хотя бы пыталась убедить себя в том, что не любила сына; она не могла до конца верить проклятой Тэзре, пусть её улыбка и казалась такой безумно искренней, что отрицать очевидное становилось всё труднее и труднее. Но он — он поверил, и королеве не надо было поднимать глаза на несостоявшегося мужа, чтобы знать это.

И всё же, она должна быть сильной.

Королева сегодня победит.

Даже если нормальная женщина проиграет.

…И она всё-таки заставила себя остаться всё той же каменной королевой. Заставила поднять голову и равнодушно посмотреть на Дарнаэла, хотя, казалось, мир плыл перед глазами. Вынудила слёзы высохнуть на глазах — даже не появившись.

Больше всего Тьеррон походил на восковую фигуру. Безмерно бледную, с опустевшими глазами — вместо них использовали драгоценные камни, чтобы очи мужчины сияли поярче, но не помогло. Потухший взгляд, опустившиеся руки в магических кандалах, которые теперь можно было снимать безо всякого сопротивления.

Даже цепь, которая держала его руки за спиной, теперь была бесполезной. Казнить ведут человека со свободными руками; Лиара позволила себе слабость только на мгновение, но звенья не успели лопнуть, когда она одумалась.

Королева должна победить. Сегодня он сдастся — или погибнет. Вместе с ним рухнет и Элвьента, так или иначе, и матриархат воцарится на этом континенте. Вряд ли найдётся кто-то ещё достойный, способный столкнуть Её Величество с престола. Вряд ли найдётся кто-нибудь, кто однажды сумеет подчинить её сердце.

Тэзра шумно выдохнула воздух — разрушила тишину, словно та была домиком из песка. Она смотрела с торжеством — на спокойную королеву, на убитого короля. Она была счастлива; слаба и счастлива, если это вообще возможно.

— Народ ждёт, Ваше Величество, — проронила наконец-то она таким тоном, словно Лиаре следовало взойти на эшафот самой.

Если она посмеет сделать хотя бы один шаг в сторону, если сделает не так, как задумала Тэзра, то… что? Что можно сделать с человеком, который правит этой державой?

Но Тэзра сумеет. Народ ждёт казни либо подчинения; Дарнаэлу уже плевать, что будет, первое и второе. Ни один шрам на спине не мог заставить его сдаться, но разорванное на две части сердце больше не способно биться, будь оно в живом или мёртвом теле.

— Приступайте, — выдохнула Лиара.

Она не может проиграть. Только не в этот день. Только не сегодня. Не тогда, когда решится всё, не тогда, когда она наконец-то получит то, к чему стремилась двадцать три года.

Грозовые тучи собиралась над будущим кострищем. Молнии разрезали пространство на части, грозясь попасть в толпу — возвышения и долины, несметное количество людских тел и людских душ. Ликование, пустота, равнодушие, сочувствие даже — и среди всего этого сложенные дрова для сожжения.

Один только вопрос, что сгорит сегодня: его душа или его тело.

Королева не могла больше стоять в тени. Загремело — и она сделала первый шаг на узкий балкон. Обычно с таких возвышений делают объявления; короли и королевы стоят тут для того, чтобы скрыться в замке, если вдруг толпе захочется броситься вперёд. Чтобы они были в безопасности. Сердце — открытая мишень, но ведь Лиара достаточно сильная ведьма для того, чтобы этого никогда не бояться?

Тяжёлое дыхание путалось в бесконечных звуках и не могло выплыть на свободу. К шее будто привязали камень — чужие взгляды, смешавшиеся в вереницу бессмысленной пустоты; пушечное мясо и вельможи, мужчины и женщины, ведьмы и обыкновенные люди в одинаково торжественных нарядах, с прилипшими к губам чужими улыбками, с пальцами, сжатыми в кулаки, сияющими глазами. Толпа желающих его смерти, толпа желающих её торжества — не одно и тоже?

Они расступились, бросились в разные стороны, пытаясь открыть проход для пошатывающейся Тэзры. Она выглядела чуточку лучше, чем полчаса назад, уже стояла на ногах достаточно твёрдо, но бледность так никуда, разумеется, и не пропала, разве что стала менее разительной. И слабость тоже не ушла, просто госпожа Высшая умела сдерживаться и хорошо играть на публику.

Бесконечно белый. Шлейф её длинного платья скользил по мостовой, пока она сквозь толпу проходила вперёд, снежным маяком показывая путь. Сгущались тучи, гремело там, над головами, и она одна была такая сияющая среди всей этой толпы. Люди расступались — потому что они должны пропустить Высшую Ведьму.

И стражу тоже — но стража дело десятое. Их она не интересовала.

Лиара выпрямилась. Каменный взгляд, каменное лицо, каменная спина — она могла смотреть на свой народ без слёз, но сердце не могло перестать кровоточить.

Пальцы вопреки собственной воле потянулись к кулону на груди. Красный. Кровь на коже незыблемыми пятнами; даже несколько следов на всё таком же белом платье, что должно быть символом чистоты. Чистой быть не получится; она запятнала себя всем, чем угодно, и сегодня собиралась взять на душу самый тяжёлый грех.

Им даже не пришлось его волочить. Не пришлось заставлять опустить голову.

Он шёл медленно, будто б ели переставлял ноги, смотрел в землю, не желая поднять голову и увидеть тех, кто сегодня был за или против него. Ему было абсолютно всё равно, кто и что думал со стороны — он просто переступал через остатки своей жизни.

Дарнаэл не видел будущее кострище. Не видел стражу вокруг. Когда его толкнули в плечо — грубо, заставляя идти быстрее, — мужчина даже не содрогнулся, словно рука прошла сквозь него.