Заклятые враги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она, впрочем, многого не понимала. Ведь она тут по заданию Её Величества, а значит, обязана быть верной до последнего, не имеет совершенно никакого права вот так просто говорить что-либо о тайнах Эрроки. Она должна, обязана быть верной, даже если это подразумевает предательство пустившей её на свою территорию страны. Ведь не просто так Тэзра хотела, чтобы она была тут, значит, существовали определённые причины. И если они достаточно загадочны, то сие не повод отказываться от державы.

Шэйран выглядел почти весёлым. Казалось, что он совершенно не грустил по тому поводу, что отца не было в стране, будто бы ничего плохого с Его Величеством во вражеском логове случиться не могло. Моника не могла заставить себя спокойно смотреть в глаза Рэю — её уверенности на это отнюдь не хватало. Впрочем, чего переживать? Если она хочет быть верной Эрроке…

А она хочет?

— Почему ты так боялся участия Эрлы в этом ритуале? — пытаясь думать о чём-то хоть немного более понятном, спросила Моника. — Ведь разве в нём есть что-то плохое? Богиня дарует ребёнка своей верной последовательнице, и…

Рэй рассмеялся. Складывалось такое впечатление, что всё, что она скажет, вызовет у него новый приступ веселья, хотя на первый взгляд ни единой причины для подобного поведения не было и быть не могло. Но… Он и вправду смотрел на неё, словно на какой-то подвид безумной девицы, решившей внезапно, что такие вопросы в её компетенции.

— Ритуале? — фыркнул парень. — Да не приходит никогда никакая Богиня. Они уже Эрри знает сколько лет пытались его провести, совершенствовали и вновь пытались. Знаешь, чем это заканчивалось? К бедной несчастной жертве являлся стражник, что должен был охранять её покой, а дальше уж как сложится — по любви или не очень. Всё, что может ваша сумасшедшая Богиня, это швырнуть несчастную девушку в руки мимо пробегавшему извращенцу! Непорочное зачатие, как же… Да, конечно, — он кашлянул, словно пытался прочистить горло, — бывает всякое. В основном, если жертва нравится Эрри, та старается подобрать кого-то неплохого, и… Ну, да, образуются довольно крепкие семьи. Но учитывая то, что Эрла ни в кого не влюблена, это стало бы для неё самой большой пыткой из всех, что наша драгоценная мамочка только могла придумать.

Моника замерла. Неужели… Неужели правда? И нет ничего волшебного в глупом ритуале, разве что магия держит девушку достаточно крепко, а незнакомец, решивший её навестить, может оказаться неплохим человеком? Получается, Богиня ничего не может сделать, только задурить голову нужному парню, чтобы совесть и понятия чести его не останавливали?!

— Но Тэзра! — отчаянно воскликнула она. — Ведь Тэзра сумела родить ребёнка от…

— От Кальтэна она сумела родить ребёнка, — грубо, резко оборвал её Шэйран. — И думает по сей день, что кто-то, кроме матушки, в это поверил. А Кальтэн ходит кругами и вздыхает, пару раз пытался вытрясти из отца длительную и прекрасную историю о том, как его сын родился могущественным магом, а теперь счастлив и почти повелевает Эррокой. Сказки только звучат хорошо, Моника.

Девушка даже не посмела возразить. Что-то подсказывало ей, что не стоит — в этом не было равным счётом никакого смысла. Она отступила к двери, старательно отодвигаясь от него, будто бы пыталась найти выход, который, впрочем, был слишком близко, слишком… Ясно, что ли.

— Ты куда? — голос Рэя звучал почти устало. В синих глазах плясали какие-то искорки, словно он то ли смеялся, то ли порывался поиздеваться. — Стоп… Мон, ты действительно собиралась тоже в будущем поучаствовать в этом ритуале? — его взгляд стал и вовсе зло-заинтересованным. — Ну, мой дорогой помощник, ты проходишь по параметрам верности державы, это да. А по тому, обязательному?

— Магия? — Моника и вовсе прижалась к деревянной поверхности, словно пытаясь выжечь в двери дыру. — Ты же знаешь, что у меня есть волшебство…

— Я о другом параметре, — покачал головой он. — Относительно предыдущих связей с мужчинами. А, Лэгаррэ, — он подступил ближе. — Как относительно этого?

В прошлый раз Шэйран был пьян. Сегодня — нет, сегодня он просто отчаянно пытался сдержать рвущийся на свободу смех, будто бы новость о похищении или побеге Эрлы была и вовсе единственным, что имело отличную возможность вернуть ему хорошее настроение.

Он подступился к ней поближе, ладони тоже коснулись сплошного, хорошо обработанного дерева, и девушка на несколько секунд зажмурилась, словно в поиске запасного выхода. Впрочем, искать его — трусость, и она надеялась на то, что сейчас всё закончится, а сдавливающее грудь ощущение и вовсе растворится в пустоте.

— Я бы никогда, — Мон с силой толкнула его в грудь, словно надеясь на то, что Рэй упадёт прямо на этот ковёр, да ещё и желательно разобьёт себе голову, — никогда не позволила — и не позволю! — коснуться ко мне кому-либо из вашего отвратительного мужского рода. Даже с поцелуем… Не говоря уже о чём-то большем. Ты понял?!

Увы, но, поскольку магию она не применила, попытки сопротивления были бесполезны. Шэйран только вновь рассмеялся в ответ на отчаянные попытки отпихнуть его в сторону; его руки на мгновение показались кандалами, сковавшими сначала её плечи, после талию…

Монике казалось, что шевельнуться она не может. Проблема была в магии… В проклятой Богине, где бы она ни присутствовала — это жуткое ощущение беспомощности, когда чужая сила сжимает тебя каменными кандалами, и ты можешь только беспомощно ненавидеть.

— Я бы тоже — никогда, — внезапно выдохнул Шэйран, — не подумал бы даже воспользоваться девушкой вопреки её желания. Но, заметь, Богине Эрри на это глубоко наплевать. Что на девицу на алтаре, что на моральные принципы того, кто должен поучаствовать в непорочном зачатии. Неприятно, правда?

Он отпустил её — и магия схлынула.

— Вот так она действует. Когда всё, что у тебя есть свободного, это только сознание. Если бы быть слепой и глухой, то можно даже верить в Богиню, правда? Вот только эту милость она никому не дарует, — Шэйран вытянулся на кровати, даже не избавившись от обуви. Волшебство сорвалось с цепи всего на пару секунд; не то чтобы ему было стыдно.

Королева Лиара, как ни крути, вела свою родословную от Богини.

— И, — продолжил он с неимоверным равнодушием, — если для вас важен сам факт… Чтобы это было дитя, дарованное Богиней… Что ж, думаю, — его лицо превратилось в дикую и почти полную ненависти гримасу, — у тебя есть все шансы.

Она застыла в углу, всё ещё пытаясь понять, одумался Шэйран или действительно разыгрывал перед нею сцену. Театр одного актёра — звучит странно, а на деле очень даже страшно. Какие похожие слова! От этого Монику едва ли не тошнило, и она отчаянно отпихивала от себя глупое ощущение цепей, кандалов, невидимых змей на руках.

— Значит… Вот так? Это — ритуал… — она запнулась. — Непорочного, о Первый?! Но ведь разве Богиня…

— Да, — отозвался Рэй. — Богиня действительно нуждается в посреднике. Как по мне, ей глубоко наплевать на то, на алтаре это происходит или в обыкновенной кровати. Только на кровати, Мон, удобнее. И можно подобрать кого-то, кто даст тебе стопроцентный результат. Если бы моя мать об этом думала, когда ещё не была такой стервой, она всё равно выбрала бы отца.

— Почему?

— Ну, как почему? — фыркнул парень. — Порода же! Магия, пусть он ею и не пользуется, в наличии, значит, не стоит переживать, что будущие дети родятся безо всякого магического дара или с ним же, но слабо развитым. Она вполне довольна сложившейся комбинацией, я думаю. По крайней мере, Эрлой. Ну, а я — так. Первая неудачная попытка, — кажется, от этой фразы смешно было даже самому Шэйрану. — В любом случае, оно не имеет особого значения. Моя мать не настолько сумасшедшая, чтобы в это поверить. Просто Тэзра забила ей голову, да и всё. Она уверена, что Богиня наказала её за неправильное размещение свеч во время ритуала, но ведь это не мешало ей наговорить маме, что это действительно было без мужского участия… Да чего ты там стоишь у двери, я не кусаюсь? Я только демонстрирую, Мон, и то не до конца.

Лэгаррэ содрогнулась. Демонстрация ей не понравилась; до сих пор что-то душило. Или, может быть, виновно это платье, по-волшебному чёрное, сжимающее грудь излишне крепко. Пора избавляться от корсетов, но мысль явно неуместна в присутствии постороннего мужчины. А она случайно затянула его слишком крепко — тут, конечно, ни вам китового уса, ни ещё какой-то гадости, что использовали в прошлом, но всё равно Моника чувствовала, что шнуровка платья не шла на пользу её лёгким. И вообще, почему было не выбрать штаны и блузу, если она всё равно собиралась уезжать?

Оторваться от своей стеночки девушка всё равно так и не смогла. Ей на мгновение показалось, что это будет преступлением — отойти от собственного заключения, пусть оно и не до конца тюремное, устроиться рядом с Рэем. Словно в этом есть что-то противозаконное.