Восхитился он… А маг?
— А что маг? Видела когда-нибудь удивленного волка?
Увидишь его в такой темноте!
— Сеня, тебе надо отдохнуть, — неожиданно ласково сказал коловертыш, и совсем уж жалостливо добавил, — Волшебное зрение тебе на что?
Ой, дура…
— А где…
— Да здесь он, лошадей под навес определяет.
Под навес? Что-то я не заметила… Коловертыш махнул на меня лапкой. Мол, чего с тебя взять.
— Здесь переночуем, тролли, маг твой сказал, ближе к рассвету пройдут.
— Как переночуем? Вот здесь? В чужом доме?
— Сударыня Хессения, — раздался из дверей голос брюнетистого мага, — Если бы вы не бегали по лесу, и нам не пришлось вас искать, мы бы давно уже установили палатку, организовали навес для лошадей и встретили дождь в непосредственном уюте, — маг выдержал паузу, обворожительно улыбнулся и добавил, — И близости.
Последнее прозвучало так двусмысленно, что я отогнала от себя светлячка, чтобы не было видно, как щеки в очередной раз заливает предательская краска стыда.
— А если вы перестанете вести себя как маленький напуганный воробей, — продолжал сударь Лиодор, подходя ближе, — То эта близость могла бы быть очень приятной… И не только одному мне.
Нет, это уже ни в какие рамки! Как он смеет вообще? Неужели я давала ему хоть какой-то повод вести себя со мной подобным образом?! Гормоны вприсядку во время обмена магической энергией, несколько поцелуев, нет, несколько восхитительных поцелуев, и, ну, и я нагая, тогда, под его плащом, всем телом прижимающаяся к его обнаженному боку — не в счет! Так… Так получилось.
— Сударь Лиодор? — постаралась, чтобы голос мой прозвучал как можно уверенней, но он предательски дрогнул.
— Сударыня Хессения? — брюнетистая зараза улыбалась во все свои тридцать три, как у виерны, зуба.
— Сударь!
— Сударыня? — опять участливо спросил маг.
— Вы… Вы одели лошадей в попоны?
— А как же, сударыня, — нет, эта его улыбка, и нахальный взгляд совершенно невыносимы, — Ну что же, поужинаем и будем готовиться ко сну?
Нет, они что, серьезно?
— К какому сну, какой ужин, сударь?! Мы ворвались в чужое жилище! Взломали замок!
— Не мы, а вы, сударыня, — маг не переставал улыбаться.
— Что значит…
— Вы взломали дверной замок, сударыня, мы с коловертышем всего лишь пришли вас спасать. Или обитателей сего жилища… От вас.
Ах, так он еще и издевается! Нет, ну ни в какие ворота!
— Хорошо, сударь, я ворвалась в чужой дом и съела чужое яблоко…
— Сударыня, — промурлыкал этот негодяй, — Не только разбой, значит, но еще и ограбление… Интересно, какое наказание положено за это? Мы подумаем с вами позже, — и голубоглазый нахал многообещающе улыбнулся, от чего я почувствовала уже привычную слабость в коленях. С надеждой обернулась на подоконник, где сидел коловертыш — но Даньки там не было, или побежал осматриваться в незнакомом лесу, или здесь где-то хозяйничает. Ой, лучше бы здесь. Потому что меня опять привычно бросило в жар, я не смотрела на мага, но знала, что он смотрит на меня. Смотрит тепло и с какой-то решимостью, нежно и вместе с тем уверенно, а дыхание у нас обоих внезапно стало таким тяжелым, словно вместе бежали затяжной кросс по лесу, прямо по пересеченной местности…
Невероятным усилием воли заставила себя подпустить разумных, деловых ноток в голос:
— И все-таки, сударь, о какой ночевке вы говорите? Неизвестно, как хозяин отреагирует на наше самоуправство, когда вернется домой?