— Не осерчал я, — раздалось с печки, а наша компания почувствовала себя актерами, которым назначили главные роли в пьесе абсурда, — Боюсь.
Что же это получается? Бабай не раздвоился вовсе, а расстроился? Мы же на границе с Темной Стороной, здесь и не такое встретиться может… Ой, Макооошь!
Опешивший вид дедушки показал, что хозяин этого уютного домика находится в крайнем недоумении по поводу опасений того, кто спрятался на печке.
— Ладно придуриваться то, Козьма! Выходи, попробуй — молоко знать какое жирнющее! Как ты любишь.
— Гости у тебя, Ефстафий. Покуда они здесь — не выйду! — упрямо заявил голос.
— Да какие гости-то? Что ты несешь? Что им здесь делать, в мой халупе-то? Да и взять вроде как, у нас нечего, — старичок почесал седую, как лунь голову, — И дверь заперта была! — добавил он уже серчая.
— Так ведьма то с ведьмаком, боевые зело, со своей нечистью пришли, жирной! Огромной!
— Да что ж ты врешь, окаянный насчет жирного-то?! — обиделся Данька, а старичок подпрыгнул на лавочке и обернулся к нам, подслеповато щуря глаза.
Вот и все. Мы обнаружены.
Я осторожно кашлянула. Потом столь же осторожно кашлянул маг.
— Точно, гости, — пришел в себя дедушка, — Нут-ка, выходите на свет, посмотрю, кто на огонек к Бабайке пожаловал — добрые люди али лихие разбойники?
В следующую секунду раздались два щелчка пальцами — и я, и маг одновременно зажгли над головами магических светлячков, которые осветили нас во всей красе.
— Сударь, — начал маг, кашлянул и продолжил, — Мы просим прощения за несанкционированное проникновение на частную территорию вашего жилища, мы обязательно возместим ущерб и оплатим пребывание.
— Простите нас, дедушка, мы не нарочно, — перебила Дара я.
— Не нарочно? — переспросил дедушка, все еще не пришедший в себя от увиденного. И его можно понять, неизвестно, как бы я повела себя на его месте, если бы по возвращению домой увидела разлегшихся на полу взлохмаченную девицу, довольно крупного мужчину и коловертыша, выглядывающего из-за спины того, кого он обычно именовал остолбенем.
— Не нарочно, дедушка, — затараторила я, — Просто понимаете, там был такой ливень, и я заблудилась, и ваш домик.
— Заблудилась она, — раздалось с печки, — Она тебе, Ефстафий, дверь-то и взломала. Наглая такая! Еще и яблоко слямзила.
— Простите, — прошелестела я.
— Яблоко значит, — удивленно повторил за тем, кто прятался на печке, старик, и в следующую секунду затрясся мелким смехом, — Ну так и на здоровье.
Я правильно его поняла? На нас не будут, по крайней мере, сегодня, натравливать бабая? Уже хорошо.
— Ну, идите сюда, боевые ведун с ведуньей, и нечисть свою прихватите, знакомиться будем, — надо же, какое чудесное начало!
— Боевой маг только я один, сударь, — подал голос оборотень, — Лиодор де Эллар Дарнийский, имею честь сопровождать сударыню Йагиню по семейному делу.
— Хессения из дома Йагинь, целительница, — присела в реверансе я, — А это — Данила, наш коловертыш.
— Закатай губу, остолобень, — заявила невоспитанная нечисть широко улыбающемуся магу, — Сенин я, а не «ваш». С домовым твоим, дедушка, мы уже познакомились.
С печки слез вышеупомянутый Козьма, недобро щурясь на нашу компанию:
— Поразвели свету, — бормотал он себе под нос, — Чай, не белый день, да и светлячков ентих экономить надо.
— Подожди, Кузя, — перебил его дедушка, — А я Ефстафий Наконоилович, бабай. Да ты не боись, девонька, — усмехнулся старичок, — Не на работе я сейчас, — и неожиданно озорно, по-мальчишечьи, подмигнул магу.
Оборотень ответил такой же задорной усмешкой.
— Как — не на работе? Как — бабай? Ничего не понимаю. Я сама видела, как бабай зашел в дом, потом раздвоился, и появились вы.
Старичок тем временем быстро и ловко накрыл простой деревенский стол — хлеб, соленые грибочки, холодные блины, деревенский сыр и простокваша, холодный вареный картофель, и жестом пригласил нас разделить с ним трапезу.