— Оот меня ты чегоо хоочешь, яхоонтоовая?
— Я хочу тебе помочь, — честно ответила я ей.
— Поомоочь? — птица склонила голову на другой бок.
— Помочь, твердо сказала я, — Людей жалко, которых ты мучаешь. Тебя жалко, потому что ты в этом не виновата.
— Ктоо винооват? Разве не оон?
— Если и был виноват, так ведь наказан давно, — и, видя, что равнодушный сирин, похоже, начинает гневаться, нервно бьет крыльями, я испугалась, что птица улетит, и продолжила говорить быстрее, — Пожалуйста, я ведь ничего тебе не сделала, и, обещаю, что ни я, ни мои спутники, никто больше тебя никогда не обидит! Позволь только тебе помочь!
— Поомоочь… — растерянно произнес сирин.
— Да, помочь! Поверь, я знаю, как.
— Агриппина научила? — на лице сирина появилось нечто похожее на скептическую усмешку. Правый уголок губ дернулся, как от нервного тика.
— Агриппина подсказала, — не стала скрывать я, — А отгадку нашла в мамином гримуаре!
— Магия Йагини, яхоонтоовая? Так ведь оона меня убьет.
— Не убьет! Я теперь точно знаю!
— Поочему тоочноо?
— Пообщалась с тобой, — я усмехнулась, — Ты живая, ты все чувствуешь. Ты — добрая.
— Оой, не дообрая я, лебедушка, оой не дообрая. А воот ты — или глупая, или притвооряешься знатноо. Знатноо, — повторил сирин.
А потом сощурил веки, как будто сосредотачиваясь. Прислушивается, поняла я.
Сирин расправил черные крылья и взлетел. Улетая, бросил мне уже сверху:
— Не пообооишься, так прихооди ноочью на оостроов. Оодна прихооди. И без рун. Тоогда, моожет, и поогоовоорим.
Значит, одна. Значит, на остров. Что ж, если есть хоть малейшая надежда на конструктивный диалог — приду. Потому что не сможет моя маленькая жизнь существовать без большой. Только сейчас поняла, что не сможет. Это неразделимые понятия.
В следующий миг на плечи мне была наброшена куртка.
— Сения, — позвал маг. Я молчала.
— Сения, — маг сел рядом, — Граф де Менферский считает, что я дурак.
— Я слышала, — кивнула.
— А ты?
— Что я? Я сказала, что думаю, — совершенно не было сил одергивать наследного герцога, напоминать ему о приличиях, об обращении на «вы». Устала.
— Неужели ты и вправду считаешь меня таким мерзавцем? Считаешь, что я мог бы поступить так с тобой?! — его голос дрогнул, и что-то отозвалось у меня в груди. Но я подавила это, то, что отозвалось. Потому что нечего. Я, из-за каких-то там расшалившихся гормонов мнения своего не изменю. Неловкая пауза говорила о том, что оборотень все еще ждет ответа.
— Нет, — не стала врать я, — Мерзавцем не считаю.
Теперь изумленно молчал маг. Видимо, ждал продолжения. Ну что ж, продолжим:
— Я считаю тебя наследным герцогом Дарнийским, Лиодором де Элларом, старшим сыном знаменитого на всю империю Дарнийского оборотня. Который высший аристократ. Который держит слово. И в ответе за девчонку, которую сам же втянул в неприятности. Я думаю, что ты просто испытываешь чувство вины за все, что происходит. И, как истинный герцог, делаешь все, чтобы ее, эту вину искупить. Ведь по сути — не появись ты у нас со своей идиотской проверкой, не приведи с собой дважды купленных троллей, этого бы ничего не было. Но в этом нет твоей вины. Ты действительно сильный, умный, честный. Я имела возможность в этом убедиться. И я действительно верю, что ты поможешь освободить мелких. То есть хочу верить. Надеюсь.
А потом подумала немного и добавила, старательно чеканя каждое слово: