— Щучий сын!!!
Как бы мое сквернословие не услышали бабули, а заодно и все лявры Дальних Выселок! Хотя плевать! Вот откуда в наших краях объявился элсмирский волк, прямиком из герцогства Дарнийского, с проездом через Столицу!
От лютой смерти голубоглазого нахала его беспомощное положение спасло, а вот от звонкой, увесистой пощечины — нет. Показалось даже, что я руку об этого мерзавца отбила.
Маг прикрылся обеими руками, не делая попыток, впрочем, уклониться от других затрещин. Двигать ногами ему было нельзя, так что он просто полулежал и выставлял перед собой руки.
— За что, сударыня Хессения? Что же люди о вашем воспитании скажут?
— О моем воспитании, извращенец! Да вам за подглядывание я сейчас пожизненный стазис на то самое место наложу!
— Сударыня! Помилуйте! А еще девушка из приличного Дома! Дарующая жизнь! — нахал пытался воззвать к моей совести и чувству долга. Наконец он взмолился, — Ну мы же с вами почти квиты!
Я недоуменно уставилась на голубоглазую заразу, и даже драться перестала. О чем это он?
— Ну как о чем? Вы же без штанов меня оставили, еще и ощупали всего, — нахально заявил маг, — Ежели угодно, можно и исподнее удалить, но только чтоб по-честному — я тогда вас тоже трогаю!
Очередная пощечина перевернула мерзавца на другой бок, а я взвизгнула от резкой боли в руке. Еще не хватало из-за этого наглеца руки повредить!
— Все-все, сударыня, сдаюсь! — негодяй поднял вверх руки, — Вы меня, между прочим, неправильно поняли! Я не о сейчас говорил, а делился планами на будущее, — перехватив мой взгляд, мерзавец поспешил продолжить, — Все, молчу, молчу.
А я все никак не могла прийти в себя от услышанного. Вот почему под его взглядом тогда так неловко было. В наших местах оборотни редко шалят, вот и пространство я прощупала тогда только на предмет людского присутствия.
Стоп! А если он оборотень — у них же регенерация бешенная! Достаточно прибегнуть к частичной трансформации и вернуть все на круги своя. Зачем ему сдалось мое лечение?
— Как же зачем, сударыня Хессения? А как еще мне было заполучить такую щедрую порцию ухаживаний от прекраснейшей из женщин?
Вот наглец. Причем не этот его подкат обидел, а эпитет в мой адрес. Вот за что он со мной так? «Прекраснейшая из женщин» ощутимо пнула этого притворяющегося оборотня, от чего он коротко взвыл.
— Может, прекратите, сударыня? Потом самой же лечить придется!
— Обойдетесь, сударь, — в тон ему ответила я, — Сами вы куда лучше справитесь!
— Если бы так просто было справиться с тягостным одиночеством, сударыня… — нарочно подзуживая меня, мечтательно заявил маг.
Что он себе возомнил? Если он наследный герцог, да еще оборотень к тому же, что же, девушки все должны ему на шею вешаться? Увы, но я иллюзий ни по поводу своих внешних данных не питала, ни по поводу своего положения в обществе по сравнению с его. Дом Йагинь, конечно, почитаем, как и любой магический род, но от всех навязываемых правительством титулов Йагини всегда отказывались. Мороки меньше, ибо обязывает. Мы просто видим. Видим Жизнь, как она есть. Для нас — что вот этот вот герцог, что дуб. Хотя от дуба, в жар, понятно, не бросает.
— Может, хватит придуриваться, ваше высокопревосходительство?
— Что вы, сударыня, предыдущего обращения «сударь» для меня вполне достаточно! Тем более из ваших уст, — маг так пристально посмотрел на меня, что я опять густо покраснела. Вот зараза!
— Я о вашей ноге, сударь, — процедила я сквозь зубы, — Готова поспорить, что она давно зажила.
— Так вы проверьте, сударыня, не буду вам мешать, — и голубоглазый маг смежил веки.
— Сударь!
— Сударыня?
Нет, он еще и издевается! Не понимаю, почему не ухожу от него. Ведь понятно, что и с верлиокой он сам прекрасно справился бы, кстати, и справился, не смотря на мою «помощь», и исцелил бы себя сам. Судя по его ауре, крови оборотня в нем на три четверти, и ее хватало за глаза. Но я отчего-то не уходила и сидела рядом с ним, правда на некотором, безопасном, отдалении. Видимо, уйти мне не позволяла совесть — если правда то, о чем он говорил… Не все, конечно. Но вдруг он и вправду отписался в Столицу по поводу отсутствия магического дара у здешних юных ведуний? Это подарило бы нам еще пару лет спокойной жизни. Хотя что-то мне подсказывало, что эта самая спокойная жизнь моя необъяснимым образом надломилась, и теперь… нет, не летит ко всем троллям, конечно, но трансформируется, превращается в нечто новое, ведомое пока только светлым богам.
— А откуда кровь оборотня, сударь? — не смогло сдержать себя любопытство, — Значит, сам герцог Дарнийский вам батюшка?
— Вам не откажешь в наблюдательности, сударыня, — похоже, брюнетистому магу было очень комфортно, настолько вольготно он развалился на траве, — Хотя по большей части кровь оборотня у меня от матушки.
И таким тоном завершил начатое, что меня просто передернуло внутри, будто обдало волной жалости. Сразу ясно, что какая-то нехорошая совсем история, о которой я осведомляться не собиралась. Не люблю в душу лезть. Я бы никогда не спросила, но тут маг продолжил — совсем другим уже тоном, как будто чеканя каждое слово, дающееся ему с трудом:
— Я за Межу ее провожал.