Какой ужас! Значит, герцогиня Дарнийская… Жалко-то как! И неужели ничего нельзя было сделать?
— Случай был безнадежный, — как будто услышав мои мысли, кивнул мне маг, и даже в этом своем отчаянье на человека стал похож, — Ваша матушка собиралась сопровождать, они дружили. Собственно, с ее слов я и о вас узнал, сударыня Хессения. Карточки я тогда вашей еще не видел, но ваш образ… То, как ваша матушка рассказывала… Захотелось убедиться — такая ли вы на самом деле, как я вас представлял. И реальность превзошла все ожидания.
Я была в замешательстве. Все эти его неприличные комплименты были совершенно неуместны, но он, таким образом, отвлекся от чересчур грустной темы. Что же делать? Возвращать его к рассказу было нетактично, слушать о себе такие слова — стыдно. Однако маг и сам вернулся к начатому:
— Я не позволил. В конце концов, я сын, я имею право. И я маг. Посвященный. Собственно, за Межой с вашей родственницей и познакомился.
Так. Это он значит, про прапрапрабабку.
— Она матушку встречать вышла… Наверно, потому, что ваша матушка меня страховала. И обещала позаботиться о…
Понятно, о ком. Видно было даже в неярком свете магических светлячков, что глаза мага потемнели. От горя.
— В обмен на то, что я пообещал позаботиться о ее младшей внучке, наделенной целительским даром. Мол, девочке угрожает опасность.
Я в испуге закрыла рот ладонью. Сударь Лиодор, понятное дело, списал мой испуг на страх за собственную жизнь. Он продолжал:
— А когда в Столицу, в Академию вернулся… Ну, когда все закончилось… узнал, что по приказу его светлейшества набирают магов для очередной проверки на наличие — ну, вы сами знаете.
Я потрясенно кивнула.
— Пользуясь тем, что мне все равно нужно проходить практику, напросился сюда. После того, как отписался в Академию об отсутствии искомых объектов, троллей распустил. Опять же, после случая в доме главы, сами понимаете. Зачем мне эти проблемы? Тем более дурная баба только и ждет случая, чтобы очередному троллю на шею кинуться. И ведь не от чувства большого! С досады. От злости. Оно мне надо? Пусть лучше не с моей руки.
О чем это он? О женке главы, что ли? Так он на нее даже и не взглянул. Хотя… Опытному магу считать намерения… Он и после мог с ней встретиться, в городе. Однако медлить нельзя. Ни в коем случае. Если уж прапрапрабабка младшую целительницу таким изощренным способом подстраховать решила… А не обратиться напрямую к бабулям… Ох, во что детишки нас всех втянули?! Что-то мне подсказывало, умрун верлиока был только началом!
Я резко поднялась.
— Мне нужно идти, сударь.
Коротко и ясно. Задерживаться дольше я и вправду не могла. Будь он хоть самым магнетически притягательным и несчастным магом на свете! Йожка! И бабуль дома нет! Сердце зашлось барабанной дробью, отзываясь в ушах.
Маг нагнал меня в пару прыжков. Может, он конечно, иной реакции на свою исповедь ждал, но мне было не до его терзаний. Сестренка… Если что-то случиться, никогда себе не прощу! Я сознательно произнесла про себя «случиться». Вместо случилось.
Ночи в это время года, в самый конец страдника, короткие. Поэтому, когда мы подошли к дому, светало. Несмотря на утреннюю свежесть, мне было трудно дышать, ноги были как ватные. Ощущения напоминали страшный сон — когда бежишь от чего-то, а ноги отказывают, подкашиваются. Если бы не сударь Лиодор — я бы уже несколько раз как упала. И вряд ли бы так быстро дошла. Маг не задавал вопросов, похоже, понял, что подскочила и понеслась домой я не просто так.
Родной дом встретил непривычной тишиной, от которой внутри все оборвалось. Почему-то явственно ощущалось, что так тихо, не потому, что все его обитатели спят, а потому что дом пуст. Совсем пуст.
— Дети! — крикнула я, и крик оборвался, превратившись в какой-то нелепый всхлип. Никто не отозвался. Тишина. Страшная, жуткая. Не в силах справиться с дрожью в коленках, я увидела, как свет начинает сгущаться, на глазах превращаясь в тьму. Последнее, что я видела перед тем, как потерять сознание — это то, что сударь Лиодор не взбегает, нет, взлетает по ступеням.
А потом свет померк.
Сказ иной, седьмой
ГДЕ ОНИ?
В сознание меня привело похлопывание по щекам, и резкий запах дегтярной настойки. Бабуля знает, что нашатырь я на дух не переношу, а запах дегтя необъяснимо нравится, поэтому и водила у меня перед носом куском хлопка, смоченном в настойке с резким запахом. Бабуля? За одно мгновение вспомнились последние события и я резко вскочила, обнаружив себя на кухонном диване.
— Тише, тише, Сеня, лежи, — попросила баба Рая.
Я повернула голову — баба Стефанида и маг сидели за столом, в компании лешего, отчаянно зевавшего, закрывавшего рот коричнево-зеленой, в сучьях и молодых листиках, ладонью, и пары домовых — Хозяйчика да Хозяечки, совсем поникших с виду.
— Ну?! — грозно обратилась бабуля хвала светлым богам, не ко мне, а к хозяину леса.
— Тише, тише, голубушка Стефанидушка, — ласково, как только что ко мне баба Рая, ответил ей леший, — Еще пару хвилин, чую, уже совсем скоро. Скорость нонче только запутать все может, потерпи, милая.
— Сеня! — даже не глядя на меня, баба Стефа знала, что я очнулась, — Иди поешь, разговор предстоит нелегкий.
Кто о чем, а бабули есть бабули. На столе дымилась каша, источал упоительный аромат деревенский черный хлеб, ровными розовыми ломтями искушало некоторых оборотней холодное мясо, рядом лежал белый козий сыр. Довершали стол нарезанные овощи, ягоды, пышные оладьи со сметаной и обязательный кофей. Несмотря на тягостность момента, сударь Лиодор не стеснялся, и поглощал предложенное со скоростью света. Я посмотрела на стол и почувствовала дурноту. Баба Рая вздохнула:
— Хоть кофею с молоком выпей.