Возмездие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Долго не раздумывая, я схватила какую-то подвернувшуюся под руку палку, кажется, это был обломок от деревянного ящика, и подошла ближе. Собака была мелкая, но, похоже, бешеная. Заметив, наконец, меня, стала лаять еще более визгливо и тонко: от этих звуков хотелось зажать уши.

Ополоумев, зверюга кидалась на палку, оставляя на той пенящуюся слюну. Я едва успевала уклоняться от пасти, подставляя вместо ног деревяшку и всячески топала, шумела, пытаясь напугать, отогнать спятившего пса, но он таки исхитрился цапнуть меня за ногу. Больно было лишь мгновение, потом я отбросила палку, достала из кармана бритву и, дождавшись очередного броска, присела, всадив лезвие куда-то в бок. Тут же раздался дикий крик боли, скулеж, от которого еще более заложило уши. Из собачьей пасти брызнула пена, тельце задергалось, завозилось. Дрожащими от адреналина руками, я вынула лезвие, свернула его, механически сунула в карман, так не поняв – убила пса, или только покалечила. Потом, стараясь не смотреть в его сторону, подхватила несопротивляющегося кота и поспешила домой.

Наспех вымыла Счастливчика, снова проявившего достойную выдержку, покормила, а сама взяла ключи от машины и отправилась в ближайшую БСМП.

Меня принял дежурный врач, утомленный работой, с безмерно усталым видом. Он с явным недоумением на худощавом лице, выслушал мою историю, осмотрел укус, и неодобрительно покачав головой, сделал первый из шести уколов в живот.

- Спасибо, что не сорок, - улыбнулась я врачу.

Он на мою приветливость отреагировал вяло.

- С момента вакцинации в течение полугода запрещено употреблять алкоголь. Даже пропитанные коньяком бисквиты и конфеты с ликером. Иначе действие антирабической сыворотки сойдет на нет. Вам понятно, девушка?

Мне было понятно.

***

Я получила уколы в течение следующей недели, Счастливчику, между прочим, тоже прилично досталось. Ветеринар вертел кота так и эдак, заглядывал в рот и уши, нажимал на лапы и осматривал когти, замерял пустую глазницу, длину тела с хвостом и без него, а окончив, выписал кучу уколов, таблеток, ошейников, и даже, как мне показалось, напоследок пересчитал Счастливчику усы. Сознательный доктор попался – не иначе как настоящий фанат своего дела.

Прошло несколько недель, кот отъелся, заметно подобрел и вообще, стал относиться ко мне с глубочайшим уважением. Я платила ему нежностью.

Как раз в то безоблачное время и произошла вторая судьбоносная встреча.

Был очередной летний вечер, плавно перетекающий в ночь. Я стояла на набережной и, оперевшись об резные перила, смотрела на черную воду. В тот раз кот со мной на прогулку не пошел. Изредка он изъявлял желание эпатировать публику и я, надев на пушистого ошейник, целенаправленно купленный для таких прогулок, брала четверолапого с собой. Должно быть, выглядели мы забавно: вечно мерзнущая, кутавшаяся в шарф девица и одноглазый кот на привязи. Идеальная, должно быть, пара.

Кто-то, глядя на нас, хихикал, кто-то удивленно поднимал брови, в основном оглядываясь, но чаще всего, люди приставали. Возомнившие себя остряками юнцы, мужчины постарше – обычно подвыпившие, все они называли меня «дамой с котом вместо собачки» и спрашивали – ученый ли зверь. К такому вниманию со стороны мужчин я не особенно стремилась, но терпела стоически и про себя именовала этот цирк незаменимыми для полного восстановления тренингами. В целом же, на мнение прохожих мне было плевать, оттого и не видела ничего странного в прогулках с котом за компанию.

В тот вечер было особенно зябко. Лето шло на убыль, и ветер все чаще был порывистым, пробирающим до костей. Я по привычке куталась в вязаный шарф, скрученный несколько раз и небрежно повязанный поверх кашемировой кофты.

Темная гладь реки взволнованно омывала высокие берега.

Мне думалось о самочувствии: в последнее время рецепторы тревожило странное ощущение: будто кто-то настойчиво смотрит в затылок немигающим взглядом. От этого ощущения хотелось передернуть плечами, повести головой, лишь бы стряхнуть с себя чужеродные, невидимые, но оттого не менее настойчивые взгляды.

Я часто оглядывалась, но никого даже мало-мальски подозрительного не замечала. Такой навязчивый маниакальный психоз был несколько странен даже для меня – давно и бесповоротно повредившейся умом, девицы. Ведь, по сути, жилось мне спокойно, насколько вообще может быть размеренным бытие в незнакомом городе: я перестала бояться, вздрагивать от близкого шума скрипящей об асфальт автомобильной резины.

Нельзя сказать, что город оставался чужим, нет, постепенно он открывался: знакомил с извилистыми, узкими мощенными улочками, где торговали картинами и разнообразным хенд-мейдом. Радовал ресторанами, библиотекой, бакалейной лавкой, где я полюбила бывать; ветреной набережной. Город был независим – приходилось плутать, разглядывая карту, мерзнуть, возвращаясь к отправной точке и пересаживаться на разные ветки метро. В этом хмуром, холодном стане жили сотни тысяч таких, как я – обыкновенных, усталых, замерзших людей с обветренными лицами, так что за дело ему было до очередной гостьи? Он был горд и переменчив: иногда снисходил до жалости и подталкивал ветром в спину к хлебной пекарне, где готовили умопомрачительные на вкус французские булочки, а иногда злился и бросал горсть колючего снега в лицо. Он был разным, но уже не чужим.

Пусть ничем кроме знакомства с городом не могла похвастать – я не завела друзей, не особенно сблизилась с коллегами, одинокой себя все равно не ощущала. И все же, настойчиво смотреть мне в затылок было совершенно некому. Да, я не могла вообразить – кого настолько заинтересовала, потому что ощущение дразнило. Навязчивое, иррациональное, оно заставляло зябко дергать плечами и плотней кутаться в шарф. Нутро словно замерло в преддверии чего-то волнующего, опасного. Наяву стала понятна фраза «кишки сводит», ведь у меня сводило. От предвкушения, необъяснимого, неописуемого.

Неведомое играло со мной в прятки, где бы я ни была – на мостовой ли, в магазине или в вагоне метро. Неведомое трогало за плечи, от чего по шее бежали мурашки, и шептало на ухо: «ну же, обернись, тебя ждет кое-что интересное. Я – жду, пока ты осмелишься обернуться». Неведомое врало: позади всегда была пустота.

Я всерьез подумывала купить себе какой-нибудь дневной транквилизатор, чтобы унять расшалившиеся нервы, но, даже «Гидозепам» отпускали по рецепту, а на прием к врачу я идти не хотела. Чувствовала, что с моими страхами, тревожными состояниями и навязчивыми идеями выйти из кабинета смогу только прямиком в стационар.

Тогда на мосту это интуитивное, параноидальное ощущение достигло пика. По телу даже не дрожь прошла – рябь. Обернулась резко, сильно вцепившись руками в перила позади себя. Но, мостовая пустовала – как и всегда. Поблизости никого не оказалось.

Редкие проезжие машины давали о себе знать задолго до того, как появлялись из-за поворота.

Через дорогу находился популярный ресторан. Огни вывески призывно мигали золотым светом, приглашая вкусно отужинать. На парковке около ресторана стояла одна-единственная машина: высокий, тонированный внедорожник.

Оглянувшись по сторонам, отцепилась от перил, и будто кто в спину подтолкнул, я направилась в харчевню.

Метрдотель встретил меня улыбкой и быстрым, профессиональным взглядом окинул с ног до головы. Не знаю, понравилось ли ему увиденное, но, рассмотрев покрасневший нос и влагу от бриза на одежде, улыбаться он стал как-то покровительственно. Усадил у окна, за уютной ширмой и предложил меню. Рядом тут же оказался официант – молодой и улыбчивый, с вихрастыми русыми кудрями. Он приветливо улыбнулся и принялся рекомендовать фирменные яства. Есть особо не хотелось, поэтому от горячего я отказалась, заказав кофе с молоком и яблочный штрудель.

Пока готовили заказ, осмотрелась. Бывать ранее в этом заведении не приходилось, оттого я и принялась вертеть головой. Интерьер был выполнен в классическом стиле с некоторыми современными мотивами, что только добавляло уюта и лоска. В воздухе приятно пахло лимоном и едва уловимо базиликом. Мелькнула мысль, что Счастливчику бы тут понравилось, жаль, что не взяла его с собой сегодня – вдвоем всяко веселей. И безопасней – шепнула паранойя.

Принесли кофе. Он оказался ароматным, приправленным специями, хоть я и не просила. Впрочем, делать замечание не сочла нужным - напиток пришелся по душе. После вечерней прохлады густой, дымящийся напиток приятно согревал, оставляя на языке легкую горчинку.

Попивая кофе, я вертела в руках чашку, смотрела в окно и недоумевала – что тут делаю? Дома меня ждет кот, килограмм клубничного мороженого, теплый плед и новый сезон «Шерлока», а я вот тут – сижу в дорогом ресторане. Одета не по случаю, без должной компании, пью напиток, пусть и приятный, но все же… не планировала я этого похода в ресторан, и ситуация в целом – получилась совершенно странная.