Самый большой дар. И единственный. Все в себя вместивший. Другого мне и не надо… И никогда не надо было. Довольно и того, что она… Эма… что она есть…
Эма?
Да. Что она есть. Что я получила ее… Как дар…
Эму как дар. Это правда, Мартушка?
Правда: Эму как дар…
А за что… ты подумала?.. Этот дар… тебе?
Я сказала — за все:
за черные беззвездные ночи;
за цыпки от ледяной и грязной воды;
за проклятую стирку;
за пулю в отцовском плече;
за материнские слезы;
за смерть;
за годы страха, ужаса послевоенных лет…
И только?
И только. Разве мало?
Мало… Этого еще мало, Мартушка…
Тогда еще: за те полевые цветы, которые так любила. Кто? Она, Марта. Белокурая девчушка в лугах. Которые всю жизнь ждала: цветов юности. На какие надеялась. Ромашки, которых так и не было…
Но ведь что-то было!..
Не то, чего ждала. На что надеялась. Не то.
А что?
Не то…
Но… за что-то тебе воздалось, Мартушка? Знаю — воздалось… Ты все-таки чувствовала себя вознагражденной… Ибо все же родилась дочка… мечта, твоя радостная слезинка… Ты ее породила, Марта, — и сразу почувствовала себя вознагражденной за все… Ибо в твоей жизни более важной цели, чем эта… что ни говори…
Да, да… я согласна! Вознаграждена! Неужели за то, чего не было? Могло быть, Мартушка, а не было… Да, да, за это!
Чего не было?!
Да: за те слова, которых не услышала.
Какие, Марта?
Самые главные. Самые нужные. Хотя и ждала, ждала, ждала…
(Потом услышала: «К черррту!..»)
За провалившиеся куда-то вдруг, разом, годы. Растаявшие. Разом, а то и постепенно…