На сто восьмой странице (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Скажите ему, чтобы перестал копаться в старых могилах. Именно так и передайте.

- Я ничего не понимаю.

- Вам и не надо. Просто повторите мои слова.

- Почему вы сами ему это не скажете?

- Он меня не послушает. Даже говорить не будет, близко не подпустит.

- Да что, в конце концов, происходит?

- Я подвел его, фройляйн… Здорово подвел, да… А теперь, получается, вроде как и вы тоже под ударом… - бормочет сбрендивший старик.

- Под каким еще ударом?!

- Под ответным…

Тут Рей становится ясно, что старичок явно не в себе («может, в этой семейке вообще нормальных нет?» - интересуется внутренний голос).

- Э-э… герр Скайуокер… простите… мне надо идти… - бормочет она, разворачивается и бежит к дому, слыша за спиной негромкий голос старика:

- Передай Бену - чем больше от тебя ожидают, тем меньше твоя жизнь принадлежит тебе.

Комментарий к 5. Скрытый конфликт

Цитаты из книг, которые редактирует Рей, взяты из романов Татьяны Устиновой и Макса Фрая :)

========== 6. Кризис жанра ==========

Теперь у Рей появилось новое занятие: на досуге она тщательно выискивала во всех доступных источниках сведения о мейсенских статуэтках Пауля Шойриха. Старик, оказывается, действительно был известным скульптором, проработал на мейсенской мануфактуре долгие годы и вполне мог считаться классиком фарфоровой скульптуры. Стоимость его произведений была очень разная, но даже за редкую статуэтку в прекрасном состоянии вряд ли заплатили бы больше 50 тысяч. При жизни скульптора цена колебалась от 200 до 300 тогдашних рейхсмарок, это было недешево, но и не так чтобы уж очень дорого. Правда, неизвестно, сколько сейчас могла бы стоить в среде коллекционеров статуэтка, официально вроде бы не существующая…

В любом случае, это были, наверное, не те деньги, чтобы из-за них преследовать людей. И оставался еще вопрос – каким образом статуэтка оказалась у Бена и почему он не хочет об этом говорить?

…Бен вернулся в город через неделю: какой-то похудевший, осунувшийся («не кормили его там, что ли?» - подумала Рей), неряшливо заросший клочковатой щетиной. На все вопросы Рей о том, где он был и что делал, отвечал сквозь зубы: «потом, потом…», а когда на следующий день она попыталась проявить настойчивость, и вовсе вызверился:

- Не лезь не в свое дело, будь так добра! Ты у меня кто – редактор, если правильно помню? Вот и редактируй что-нибудь.

- Я бы редактировала, если бы ты хоть что-то написал! У тебя сериальная эпопея, я так понимаю, еще не закончена, киношники в истерике бьются. Телефон оборвали уже…

- Киношники – это, конечно, серьезно, но там реально работы на пару часов…

- Ну так и поработайте уже эту пару часов, уважаемый сценарист, от вас не убудет. И еще…

- Что там еще?

- Мне как-то неловко напоминать, но фрау Дункельхайт тоже задерживает свой текст, а он, между прочим, уже анонсирован, реклама пошла, даже предварительные заказы есть.

- Да, совсем распустилась старушка, раньше она себе такого не позволяла… Кстати, почему «фрау»? Может, вовсе даже фройляйн?

- С таким опытом – и фройляйн?

- Да какой там у нее опыт… Так, понтов больше… - с этими словами Бен подхватил с стола на кухне, где они беседовали, свою любимую кружку, и действительно отправился работать.

Рей, честно говоря, даже не рассчитывала на подобный педагогический эффект; однако радоваться было рано. Меньше чем через час из кабинета раздался громкий треск рвущейся бумаги и невнятные проклятия на северобаварском диалекте (когда Бен начинал говорить «Breif» вместо «Brief» и «bejs» вместо «böse», это, как правило, свидетельствовало о том, что его самоконтроль трещит по швам).

- Всех прикончу, ей-богу! Всех убью, один останусь…

- Ты про персонажей, я надеюсь? – откликнулась Рей.