На сто восьмой странице (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Это как посмотреть. Все, что я знаю точно – это статуэтка работы Пауля Шойриха. Был такой художник и скульптор, довольно известный, работал на мейсенской мануфактуре в начале 20 века. Вот, посмотри – Бен перевернул статуэтку. На белом основании синело полуразмытое клеймо – два скрещенных меча.

- Это что-то значит?

- Всего лишь фирменный торговый знак мейсенского фарфора. А сама фигурка, теоретически, относится к так называемой серии «Русский балет». Шойрих, вроде бы, делал их с реальных персонажей дягилевского балета «Карнавал». Все статуэтки копируют грим, костюмы персонажей и сцены из балета. Все, кроме этой.

- А что, таких персонажей в балете не было?

- Были, конечно, только сцены такой не было. И быть не могло. В серии фигурки Пьеро и этой девушки – Киарины - сделаны отдельно, как и положено по сюжету. У Пьеро там вообще пары нет, он всю дорогу за мотыльком гоняется, как идиот…

Рей немного подумала, машинально крутя в руках скульптуру.

- Бен, я понимаю – мейсенский фарфор, ограниченная серия, все такое прочее… Но вряд ли вот это – она поставила статуэтку на стол – может стоить больших денег. Я имею в виду – действительно больших.

- Я же тебе только что объяснил: такой фигурки официально в серии нет. В среде коллекционеров ходили слухи, что вроде бы статуэток было не пять, а шесть, вроде бы даже кто-то когда-то видел шестую, и она по описанию похожа вот на эту… но это только слухи. А у самого скульптора к началу первой мировой поехала крыша, и несколько лет подряд его жена просто продавала старые модели и заготовки. К работе он вернулся только в 1928-м, что ли, году, причем если до болезни все его модели были так или иначе связаны с балетом или оперой, то поздние статуэтки – это какая-то материализация фантомов; фигуры неестественно худые, бледные, минимум росписи… Как будто другой человек делал.

- А что с ним потом случилось?

- Со скульптором-то? Да ничего хорошего. Сын у него погиб в самом начале второй мировой, и старик, надо полагать, окончательно свихнулся. Помер в 45-м, вроде бы. Из всего, что он наваял, наибольшим спросом до сих пор пользуется серия «Русский балет», ну, а за неучтенную авторскую статуэтку в идеальном состоянии коллекционеры, думаю, действительно могут отвалить значительную сумму. Я как-то общался с такими любителями старины, они там через одного психи…

- А откуда у тебя эта статуэтка?

Этот простой, казалось бы, вопрос поставил Бена в тупик. Он открыл было рот… потом закрыл… почесал затылок, взъерошив и без того лохматые волосы…

- Я не хотел бы сейчас об этом.

Рей слегка опешила.

- Надеюсь, ты ее не украл?

- Хорошенького же ты обо мне мнения!

- Я-то ладно, а вот тот, кто оставил надпись на двери, точно в этом уверен. И неизвестно, что еще он может устроить.

- Я разберусь сам. В любом случае, тебя это не касается.

Фарер захлопнул шкатулку. Разговор, очевидно, был окончен.

Комментарий к 4. Ретроспекция.

А вот те самые статуэтки: https://vk.com/isheina72?z=photo482780951_456241633%2Fwall482780951_74

========== 5. Скрытый конфликт ==========

«В солнечном, ярком до слез после книжной темноты коридора оконном проеме маячил силуэт. Человек сидел на каменном подоконнике, босой, в джинсах и мятой футболке. На джинсах дырки. На голове кудри и локоны. В руке кружка.

… А на костяшках-то ссадины, отметил капитан, ничего себе!.. И свежие совсем! Видать, кому-то не далее как вчера в зубы дал…чучмек, должно быть, какой-то…

- Пока никто из нас никаких показаний не дает. – Чучмек оперся ладонями о каменный подоконник, свесил патлатую голову и теперь рассматривал собственные босые ноги. – Или тогда ведите протокол.

- Ничего не выходит, капитан. – …он поднял голову и уставился ему в глаза так, что капитан даже дрогнул немного, стул под ним громыхнул.»

Рей потерла глаза, автоматически исправила слово «чучмек» как неполиткорректное и задумалась. Во что превратилась ее жизнь, если даже в совершенно постороннем тексте обычного «дамского детектива» она ухитряется видеть проклятущего Бена Фарера? Впрочем, литература других жанров тоже не подкачала. Когда в очередном редактируемом тексте Рей наткнулась на персонаж, «похожий на лесного разбойника, которому за какие-то неведомые грехи досталась роль трехнутого хипстера в спектакле самодеятельного разбойничьего театра», стало ясно – Бен теперь мерещится ей буквально везде…

После того ночного разговора к вопросу о загадочной статуэтке они так и не возвращались. Подозрительный преследователь тоже больше не показывался, и Рей несколько успокоилась на этот счет, однако тут подоспела новая беда – киношники. Из неизвестных Рей соображений Бен взялся еще и за сценарную работу, подписавшись при этом на какой-то долгоиграющий сериал: то ли «Порядок закона», то ли «Законный порядок», как-то так, Рей не очень вникала в эти нюансы. Теперь и без того не слишком упорядоченный трудовой график Фарера превратился в постоянный аврал: с одной стороны, неуклонно надвигался плановый срок сдачи очередного романа Авроры («Блин, я скоро буду писать эту туфту, не приходя в сознание», - жаловался Бен. «Ну и не приходи, чего ты там не видел», - со вздохом отвечала Рей). С другой стороны, творческие разногласия с Хаксом по поводу постановки пьесы Бена «Да гори оно синим пламенем» достигли апогея: почти на каждой репетиции драматург и режиссер вдохновенно орали друг на друга, труппа же при этом совершенно распустилась и играла как бог на душу положит. У киношников же и вовсе было поточное производство, сценарии к сериям Бену часто приходилось сочинять практически на ходу, и Рей неплохо приноровилась записывать под диктовку, благо текста там было все-таки не так много.

А через неделю Бен и вовсе внезапно уехал, не попрощавшись, оставив лишь маловразумительное сообщение на автоответчике: «Свалил по тому нашему делу, ты знаешь. Не ходи одна. Вообще никуда не ходи».

- Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот, - констатировала Рей и исключительно из чувства противоречия отправилась прямиком в издательство. В конце концов, ей давно надо было заглянуть в отдел маркетинга, обсудить, что делать с последним романом Дункельхайт. Его переиздают удвоенным тиражом, а в перспективе действительно грядет экранизация, и тогда рекламную концепцию придется серьезно корректировать… Да и работу с другими авторами никто не отменял.