– У моего сына с ней сговор был, да переметнулся Мих к лесниковой дочке. Вот, видимо, с горя Ринка в воду и кинулась.
– Хм-м… и часто у вас такое бывает?
– Да уж лет тридцать не было, почитай. С тех пор, как плотникова дочь повесилась…
Приближенный задумался.
– А можно на сына твоего поглядеть, чадо?
– Да что ж на него и не поглядеть? Свинарник он убирает, сейчас жена позовет.
Второй раз за несколько дней Милава лишилась кувшина. На этот раз с вином. Несла угостить приехавших, да выронила. И метнулась звать сына, только юбки мелькнули.
Если б Брох сам за сыном сходил, он бы Миху сказал хоть сапоги сменить. А то сопляк так и явился, со всеми ароматами хлева.
Болван!
Приближенный поморщился, но заговорил ласково. И это чуть успокоило Броха. Хотел бы…
Хотели бы храмовники, они бы всю деревню прошли, огнем и мечом. И барон бы им даже слова не сказал. Не та ценность Большие Щепки, чтобы из-за них с Храмом схватиться. Это в Раденоре, говорят, где правит Черный Король, процветают еретики и поклоняются Темному. А в Риолоне Храм это сила!
Приближенный, тем временем ласково расспрашивал мальчишку, как тот познакомился с дочкой лесника…. Ах, Айшет Ланат?
Не риолонцы они? Беженцы из Тиртана?
А храм посещали? Ах, нет храма… ну, к холопу-то ходили?
Это хорошо, что ходили. Все обряды отправляли? Сыну имя нарекали? Это правильно. А давно у Миха такая любовь?
Как познакомился?
Сколько времени встречаются?
Мих отвечал честно, но староста, с высоты прожитых лет, не мог отделаться от странного ощущения. Словно приближенный ищет какой-то подвох, не находит его и злится. Но какой?
Что может быть не так?
Брох этого не понимал. И боялся, как всего непонятного.
Как и одного из спутников Приближенного, который обошел вокруг Миха с какой-то штуковиной, богато украшенной драгоценными камнями, а потом покачал головой.
Приближенный помрачнел.
– А где эти… дочь мельника? И остальные покойники?
– Так уж закопали, – честно признался Брох.
– На кладбище?
– Да, светлый.
– Проводите нас туда.
На кладбище было неожиданно людно. Мальчишек не устережешь, они и услышат, и примчатся, и кому надо расскажут, так что Респен там был в первых рядах.
Приближенный посмотрел на него, покачал головой, и принялся расспрашивать.
То же самое.