Корс.
Самый резвый и быстрый поток, самый резкий и расплывчатый. Мысли скачут во все стороны, и кажется, что ты пытаешься удержаться верхом на диком кабане. Причем не в восторге от этого и ты, и кабан.
- Интересно, Шанька правда мысли читать сможет? Тогда она про удочку узнает. И про Миха, и про то, как я им муравьев подсунул… а кусачие были, заразы… зато на них хорошо рыбу прикармливать… но если отец узнает, я потом на задницу долго не сяду…
Мамин поток мыслей, более ровный
- Неужели дочь все-таки унаследовала этот дар? Страшно… Бедная моя девочка.
Всплывает в памяти мамы лицо полного мужчины лет сорока, с окладистой черной бородой, с жестокими черными глазами, и я понимаю – это ОН.
Мой настоящий отец.
- Трей Сирант был мразью и подонком, но дар у него в роду был. И если он усилился… Шани? Неужели… Нет!!! ПРОЧЬ!!!
Это похоже на кастрюлю с молоком.
Мысли мамы, до того более-менее упорядоченные, вдруг вскипают. И я просто ничего не могу в них разобрать, столько там всего намешано. Испуг, страх, боль, тоска, лица рыжеволосой девушки и черноволосого мужчины сливаются в дикую мешанину, и я бегу, чтобы не потеряться в ней.
И в отчаянии перевожу взгляд на отца.
Там только одна мысль. И от этого становится спокойнее и уютнее.
- Я так и знал.
Я закрываю лицо руками, но не могу отгородиться от сплошного потока.
Удочка, муравьи, Мих, я сама, опять муравьи и рыбина…
Отчаяние, страх, трей Сирант, Тиртан, картины золотистой песчаной страны, и опять страх, море, и желание бежать…
Холодное спокойствие человека, который понимает, что худшее уже произошло. Теперь надо что-то с этим делать.
Я захлебываюсь в этом потоке, тону в нем, и не знаю, куда деться от льющихся со всех сторон мыслей. И именно отцовская рука надевает на меня браслет, отсекая их. Оставляя только чувства.
Разноцветные, яркие…
Восторг и ужас со стороны Корса, мамино отчаяние, отцовскую решимость принять бой…
– Светлый! Что это такое?
На стол капает красная капля, вторая…
Из носа у меня пошла кровь. Почему? Что случилось?
Мама встает и протягивает мне передник.
– Прижми. И запрокинь голову.
Я так и делаю. Сейчас, остановится кровь, и мы поговорим. Светлый, за что?
За что ты наказал меня таким… даром?
Ну уж – нет! Это не дар, это проклятие!
Кровь долго не успокаивалась. Но говорить мне это не мешало.
– Почему?