Я выдыхаю. Медленно-медленно, словно воздух из меня выходит вперемешку с иголками.
– А…
Мама смотрит ласково и темный жгут, который стиснул мое сердце, постепенно рассеивается. Потоки золотистого света заливают комнату.
– Разве мы можем бояться свою дочку?
– Свою родную девочку, – поддерживает отец.
И я понимаю, что я действительно их дочь. И неважно, кто там был, трей или кто-то еще, а у меня есть самые лучшие в мире мама и папа.
Так-то!
Мама улыбается.
– Поняла?
– Да. Пап, мам… а что теперь?
– А теперь, – отец вздохнул. – Теперь сделай то, чего мы не хотели. Сними браслет.
– ЧТО?!
– Шани, а как еще можно проверить и убедиться? Если бы Мих не был настойчив, если бы ты не шла ему навстречу, мы бы подождали до семнадцати лет, а то и дольше.
– Чем раньше начинает проявляться дар, тем он сильнее, – шепнула мама. – Мы догадывались, что будет тяжело, но… Светлый, как же это не ко времени!
Я уронила голову на стол.
– Может, не надо?
– Надо, Шани. Здесь и сейчас, где все свои, ты снимаешь браслет, потом опять надеваешь его, и говоришь, что почувствовала и увидела. А потом подумай, как ты будешь жить в деревне с этим даром. Просто – как?
Я закатала рукав.
И в первый раз, словно на ядовитую змею, поглядела на простой браслет. Серебряный, простое заручье, обхватывающее руку чуть выше локтя. Незамкнутый.
Неширокий, в два пальца.
– Ошейник…
– Да, Шани. Мы его распилили, когда получилось. Оказалось, что там камень, который вделан в серебро, он блокирует способности. Ну и не стали выкидывать, мало ли что? Как видишь, пригодилось.
Я видела.
И ведь ношу с детства, даже в голову не приходило, что это блокиратор! С чего бы? Мне просто мама его подарила, и я его носила, сначала подвязывала кожаным ремешком, как взрослая, потом доросла до браслета, чтобы он не сваливался…
Я медленно выдохнула – и стянула серебряную полосу с руки.
Я чувствовала себя, как человек, который упал в ручей головой.
И теперь меня несет, вертит, крутит…
И это – больно!
Нет, не так! Это БОЛЬНО!!!
Три человека. Три взгляда. Три потока мыслей.