Линия фронта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За мостами, где-то возле Дарницы, поднялся луч прожектора. Зачастили зенитки. Из темноты заорали:

— Гаси папироску, малахольный!

— А, тыловые кгысы… В войну иг-гают. — Константин еще поводил в черноте огоньком, но с аллеи закричали совсем грубо; он притушил окурок, и Муся со сладким страхом ощутила: если он будет настаивать — она пойдет с ним…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Предутренний туман укутал Прут белым одеялом, растянулся на затонам и промоинам и распался гусиными стаями по лугам, застлало бочажины и сухие, малотравные впадины. От горбатой прибрежной гряды спускались к реке порезанные свежими окопами поля, над полями плавали в ранней синеве кусты. К обмелевшему, едва пробивавшемуся к большой воде ручью сбегали по склонам сады.

Назначенный для захвата плацдарма сто пятый полк с ночи занял исходные позиции. Красноармейцы тесно заселили окопы и ходы сообщения. Прислонившись к прохладным глинистым стенкам спинами и не выпуская из рук винтовок, бойцы дремали. Изнурительный сон этот не освежал и не приносил отдыха, тяжелые головы в касках клонились на стороны. Вот вздрогнул боец, открыл глаза, пошарил в кармане курево. Вспомнив запрет, сглотнул липкую слюну и вновь прикрыл веки. Другой вовсе не спал, третий всхрапывал, обнимая соседа. Ругались, ревновали, смеялись и чмокали во сне бойцы…

Из приречных зарослей прорвалась в окопы утренняя песня соловья. Утомленные бойцы потягивались и зевали.

— Дает птаха…

Разбуженные люди были вялы. Наступая на чужие ноги, по окопу протиснулся связной. За ним, сбивая за спину брезентовую сумку, волочил носилки санитар. Обгоняя санитара, прошелестела команда. Бойцы притихли.

Еще команда.

И — выплеснулись на бруствер цепи. Заплетаясь в белых, молочных полах тумана, пошли к реке. Из впадин и ложбин, из кустов, из огородной путаницы через сады и прореженные артиллерией кукурузные грядки волокли стрелки к воде лодки и плотики. За взгорками из туманной гущины ненадолго показывались то на левом, то на правом фланге взводы, роты и батальоны.

Над передовой стлалась тишина. Туман, расплываясь, заслонял румынскую сторону. В прохладных зарослях дощелкивал соловей.

На участке первого батальона, в ложе ручья, ночевал притрушенный камышом штурмовой мост. Вдоль моста, разобравшись у поплавков, таились полковые саперы.

— Приготовиться! — негромко скомандовал Бойко.

Саперы смели с поплавков и настила траву.

— На руки!

Бойцы, натужась, выдрали из липкого месива мост. Бойко тоже ухватился за передний поплавок и подсоблял идущему впереди Буряку. До реки саперы добрались без отдыха. В эти минуты они не думали о противнике, шли молча, только Буряк по привычке бубнил что-то себе под нос. Его лицо от натуги стало багровым.

— Лопнешь… — не утерпел Наумов. Он еще прихрамывал, но нес, как все. Буряк поменял руку и открыл было рот, но ответить не успел — в разговор вмешался ротный:

— Кончай!..

Бойко знал из доклада Крутова, что ночью разведчики сняли немецкого пулеметчика на том берегу. И все-таки тишина была неправдоподобной, казалось, вот-вот прорвутся с той стороны свинцовые струи.

Мост заводили по течению, он утопал в молоке тумана…

По мосту ринулась пехота. Стрелки ныряли в белую пелену, и где-то там глохнул их топот. Ни выстрела, ни разрыва.

Бойко ежился у штормового моста. По сторонам, слева и справа, отваливали от берега и уходили на ту сторону плоты и лодки, из-за камышового мыска выскользнул набитый десантом, осевший бронекатер речной флотилии с расчехленными орудиями. На касках бойцов блестели капли воды.

Но вот на румынской стороне цокнула очередь. Хлопнул глухой разрыв, громыхнула батарея…

Бой.

На том берегу выросла из тумана и пошла в рост пехота. На дорожную насыпь выбрался стрелковый взвод, за ним — другой… По луговине, через полоски огородов понеслись цепи. Нагруженные двухпудовыми ранцами бойцы не ложились под редким, неорганизованным огнем. На свежей насыпи появился комбат, он глядел в бинокль. На луг выбегала по штурмовому мосту вторая рота. Вначале она пошла вдоль реки, потом круто свернула к домам, обтекая постройки с северо-запада. Неожиданно эта правофланговая рота попала под огонь артиллерии. Зато первая рота безудержно катилась вдоль дороги. Были видны пустые, словно вымершие подворья, из листвы проглядывали выхваченные ранним солнцем крыши. От комбата побежал связной в правофланговую вторую роту, и ее взводы рванулись из-под огня.

— Ура-а-а-а!.. — неслось оттуда.

Успех наметился и на левом фланге полка; его подразделения зацепились за окраину небольшого приречного местечка, скоротечный бой пыхнул по кривым улочкам; застигнутые врасплох немцы пятились на западную окраину.

А на реке продолжалась переправа. Взошедшее солнце приподняло туман; с паромов скатывались на румынский берег орудия и снарядные ящики; расчеты волокли минометы, боеприпасы, заносили на возвратные паромы раненых. В гущу боя ныряли привязанные к черным нитям связисты.

Дивизионные саперы смыкали у берега мост и кидали с лодок верховые якоря. По ним из-за излучины ударил немецкий пулемет. Свинец стегнул по воде, через мост брызнули рикошеты. К переправе, разогнав остатки тумана, подступили орудия, повозки, кухни.