Линия фронта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Товарищ капитан, — обратился Янкин, — выйдем на железку… а как же?..

— Что — как же? — спросил Евгений, понимая, что речь шла о раненом, и в душе досадуя на задержку возле аэродрома. Времени и так оставалось в обрез, на полустанок нужно было — кровь из носу — попасть к исходу дня и выполнить ночью задание. Таков приказ, и Евгений понимал: срок жестко увязан с продвижением дивизии. Не впервой возвращался он мысленно к вездеходу, который ускорил бы перемещение группы, но тут же и отмахивался от докучливой думки: по заболоченным чащобам только пешедралом продерешься, да и то не всюду: сколько приходилось петлять, упираясь в топи, крутые овраги и медвежьи углы… На карте здорово получалось, а вот на местности… Только здесь и узнаешь, чего стоят эти фланговые рейды, особенно для небольшой группы, которая мается на своих двоих… Евгений уже не доставал сотку, помнил пробитый маршрут, только изредка поглядывал на замшелые стволы деревьев да сверялся с компасом.

Саперы пересекли старую вырубку и опять попали в девственный лес. Какое-то время они хлюпали по мокрой и ржавой низине, потом стало суше. На углу лесной делянки торчал стесанный на четыре канта столб с номерами квадратов. Евгений повел глазами по белым стволам, и деревья будто кинулись врассыпную. «Что это я, в лесу не бывал?» — подумал он, смущенно кашлянув, хотя никакого кашля, да и вообще простуды за время войны не знал. Мысль вернула его к прежней заботе: придется оставить Михася в поселке, близ полустанка. Евгений обернулся, кивком головы подозвал Янкина.

— Хозяйку посговорчивей найди.

Янкин кивнул.

Дальше тащиться с раненым они не могли. Кто знает, может, и выживет хлопец, а, не выживет, так хоть помрет на руках у женщин, похоронят по-человечески…

Евгений подумал об извечной женской доле — врачевать солдат — и вдруг вспомнил майора Зубова. По сути дела, именно Зубов и привлек Евгения к этой опасной работе в ближнем тылу врага. Евгению живо вспомнился разговор с ним накануне наступления, последние его советы, и что-то о женском лагере пленных.

Лесной поселок открылся внезапно, с просеки. Когда саперы приблизились к нему, уже вечерело. Наумов с напарником осторожно опустили носилки с забывшимся Михасем. Янкин подался в поселок, но не отошел и десяти шагов, как Наумов окликнул его:

— Эй, друг!

— Забыл, как звать? — недовольно обернулся Янкин. Но по тому, как склонился Наумов над носилками, понял, что нужно вернуться, и, отмеряя шаги в обратном порядке, привычно ворчал: — Чё? Ну чё?

Никто не видел, как скончался Михась. Он будто уснул. Носилки, слаженные из шинели, надетой рукавами на жерди, промокли под ним, он лежал в кровяной луже.

— Эх, хлопец, хлопец… — сокрушался Наумов. — Чуток не дотянул!

— Дотянул, — отозвался Янкин. — Дома он, Михась…

В вечернем поселке было тихо и безлюдно, как на погосте, даже собаки не брехали. Саперы миновали крайнюю избу, просмотрели весь порядок, но не обнаружили живой души и возле второго двора остановились, постучали в воротца. Им долго не открывали, наконец в окне кто-то завиднелся, глухой голос спросил, что за пришлые, и вслед за этим негромко бренькнул запор: по военному времени хошь не хошь, а отмыкай.

— Мы свои, — успокоил Евгений.

В дверном проеме возникла фигура немолодой женщины.

— Вам чего?

— Сельсовет хотели…

Женщина поколебалась, но, видно, уверилась в людях, ответила:

— Был… Ну, есть… Вон, под жестью.

— Мы хоронить.

— Хорони-ить… — Она качнула головой.

Михася занесли в сельсоветское здание, бабы принялись обмывать умершего. В ближнем дворе застучал топор — ладили гроб. Евгений сидел на крыльце, смотрел, как копали у дороги могилу, место выбрали правильное, с обеих сторон шелестели деревца. Евгений встал, прошел туда — рябины. Было уже совсем темно, он не различал лиц, а только улавливал, как поблескивали начищенные землей заступы.

Вернулся на крыльцо, долго сидел спиной к двери, не слыша шагов и возни внутри помещения, не видя, как мимо него пронесли что-то — может, убранство покойнику, а может, еще что, — и думая о том, что гибнут молодые славные ребята и ничего не поделаешь…

Еще до полуночи Михася похоронили. Янкин затесал грань на пирамидке и карандашом вывел надпись.

На этот раз минировали полотно вплотную к полустанку, охранников здесь оказалось жиже, чем на перегонах. Работали споро, за час только Наумов однажды прервал тишину:

— На удочку?

— Не надо, так сработает, — ответил Евгений. — Некогда.

Заряд приладили на стрелке за платформой, с которой немцы всю ночь грузили технику, по силуэтам — тяжелые танки или самоходки. Напоследок Наумов нырнул под состав, прилепил две магнитные мины.

Уходила группа вдоль ветки, по обрезу болота, и на рассвете, после взрыва, была обнаружена с патрульной дрезины. Теснина вязала саперов, им ничего не оставалось как свернуть в болото; мелкая поросль скрыла их, немцы с дрезины наугад поцокали и затаились. Однако возвращаться к насыпи было рискованно. Евгений решил пробиваться через болото.