— Как всегда.
— Отлично. — Кланяюсь, с поправкой на корсет, поэтому выходит излишне сухо. — Я не тороплюсь. Более того, я и сам не покину место заключения, пока…
Какое бы условие поставить? Реальное, но невыполнимое? Взгляд пробегает по толпе придворных, задерживаясь на красном сукне камзола Дагерта, на предплечье которого медленно, но верно расплывается тёмное пятно.
— Пока вот этот dan не принесёт мне свои искренние извинения!
Одиннадцатый день месяца Первых Гроз
Скинуть камзол, вытащить заправленную в штаны рубашку, ослабить шнуровку корсета. Упасть на койку, блаженно расслабляя уставшие мышцы. Дёрнуться, приподнимаясь на локтях навстречу двери, пропускающей в камеру Вига, успевшего набросить на плечи верхнюю часть форменного мундира.
— У тебя на редкость довольное лицо. Подозрительно довольное.
— Это всё, что тебя удивляет?
Ре-амитер вздохнул, присаживаясь рядом со мной.
— Нет. И я жду объяснений. Подробных. Изложенных письменно, в трёх копиях.
— Не сейчас!
— Только не говори, что у тебя времени в обрез и ты уже уходишь, — съязвил Виг и осёкся, получив в ответ мой согласный кивок:
— Именно.
— Что?
— Ухожу.
— Э нет, так не пойдёт! Отсюда тебя выпустят лишь по получении приказа, подписанного лично её величеством…
— Или благодаря попустительству охраны. Меня вполне устроит второе.
Вигер нахмурился, строго-строго.
— Ты что-то затеял, да? Учти, мне твоё настроение не нравится.
— Представляешь, мне тоже!
Я счёл пятиминутный отдых достаточным, сел и начал стаскивать сапоги. Ра-Кен на протяжении нескольких вдохов наблюдал за мной, но когда подошёл черёд штанов, решил уточнить:
— Собираешься лечь спать?
— Голышом? В этой сырости? Я не настолько безумен.
— Но тогда зачем…
Я ласково посмотрел в серые глаза.
— У меня, как ты правильно заметил, очень мало времени. Возможно, оно уже истекло, но я буду надеяться на лучшее, пока худшее не постучалось в дом.
Словно в подтверждение сказанного, дверь камеры снова распахнулась, и наше общество мигом увеличилось в полтора раза.
Олден сгрузил объёмистую сумку на пол и, узрев моё надругательство над своими методами лечения, гневно упёр руки в бока:
— Кто тебе позволил, а? Я же просил хоть одни сутки потерпеть!
— Не утомляй, радость моя! Верну назад, только дай отдышаться… Всё принёс?