Мировой фашизм. Сборник статей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Образование независимой Польши вызывает еще до сих пор в широких слоях польского общества настроение радостно-торжественное. Польша территориально не только насыщена, но почти пересыщена. Это дает широкий простор экспансии польского элемента и открывает широкие возможности в области чиновничьей и военной карьеры. Отсюда в Польше гораздо больше любви и почитания нового государственного строя, парламента, конституции и вообще всей государственной жизни и одновременно гораздо меньше готового человеческого материала для фашистских террористически-милитарных организаций. Кроме того, отсталость и политическая несознательность крестьянства, а, с другой стороны, ловкость буржуазии и ее умение делать мнимые уступки позволяют правому буржуазному крылу не терять надежды, что ему удастся, путем блока с правой крестьянской партией „Пяст“ и образования парламентского большинства, легальным образом захватить власть и потом только закрепить ее за собою путем перемены конституции.

Лучшим выражением заботы фашистских вдохновителей об авторитете будущего реакционного правительства может служить речь Невядомского, убийцы президента Нарутовича, произнесенная на суде. — Невядомский сам требовал для себя смертной казни, ибо, говорил он, мягкий приговор был бы порукой безнаказанности в будущем тогда, когда наконец предводителями Польши будут действительные заслуженные ее сыновья и когда на жизнь их может посягнуть рука враждебных отечеству преступников и убийц“.

Итак, польские национал-фашисты пока не хотят заходить слишком далеко по пути нелегальности и попирания закона. Они до сих пор еще сами не знают, какую роль придется окончательно сыграть их фашистским организациям в предстоящей борьбе за полную классовую диктатуру, за всецелую ликвидацию демократических форм, за окончательное порабощение рабочего класса и уничтожение его организации. Пока они считают более удобным не оформлять окончательно и не расширять слишком свои фашистские организации и не придавать им явно милитаристки террористический характер.

Польская буржуазия понимает превосходно, что стихийный массовый характер итальянского фашизма составляет его силу и одновременно слабость и угрозу для буржуазии. Организации эти в Италии образовывались снизу — правда, при сочувствии и помощи буржуазии, но все-таки вне ее; правда, они стали ее орудием, но все же они ставят ее в слишком большую от себя зависимость. Польская буржуазия хочет избежать этой опасности, хочет построить сверху свои более тщательно подобранные и вполне ей преданные организации. Она предпочитает действовать медленнее, но осторожнее. „Мы умеем ждать“, пишет „Газета Варшавская“; несмотря на весь свой восторг от „Царства Ормузда“, польские фашисты видят в нем пока „лабораторию политических, экономических, социальных, даже философских опытов“ (Б. Кассновский, „Курьер Варшавский“). Не все плоды этих опытов могут оказаться полезными и применимыми для Польши.

Наконец, условия для развития фашизма в Польше одновременно и более трудны и более благоприятны. Трудность составляет то обстоятельство, что рабочий класс имеет здесь за собой опыт многих лет революционной классовой борьбы в особенности же опыт революции 1905 года и незабытые воспоминания кровавой бойни рабочих, организованной тогда национал-демократами и впоследствии строго осужденной всей рабочей массой. Способствует же фашизму обострение национальной борьбы в Польше. Этим и объясняется, что атаку свою он ведет пока прежде всего по линии антисемитизма и национальной травли.

Такие выходки, как избиение социалистических и лево-крестьянских депутатов и ораторов, разгон рабочих собраний пока еще представляют собой исключения. Даже антисемитские и антисоветские демонстрации или же нападения на демонстрацию коммунистов вырождаются в конце концов в еврейские погромы.

Но возможная победа фашизма, одержанная на почве его борьбы с правами национальных меньшинств, и общее усиление реакции, несомненно направила бы всю силу фашистской атаки против рабочего класса, против его организаций и против его жалких прав.

Характерно отношение к фашистской затее лево-буржуазного „бельведерского“ правительства и социал-угодовцев П.П.С.-овцев.

Оно является типичным примером бессилия, беспринципности, нерешительности и беспомощности этих элементов.

Имея в своих руках бразды правления, они смотрят равнодушно как „правица“ готовится к захвату власти, политическому перевороту и к созданию режима террора. Они даже не пробуют противопоставить надвигающейся реакции какой бы то ни было реальную силу, зная, что для этого нужно было бы привести в движение рабочие и мелко-крестьянские массы, которые они считают более опасными, чем все фашизмы в мире.

Правительство Сикорского, существующее уже почти полгода[28], было правительством социального паралича; оно не сделало решительно ничего ни в области защиты рабочих от последствий дороговизны, безработицы и наступления капитала, ни в области проведения аграрной реформы. Позволяя безнаказанно процветать фашистским организациям, оно усилило преследование коммунистов. Этой политикой оно лучше всего проложило путь своим правым наследникам. Оно добровольно совало свою голову в фашистскую петлю. А с ним вся П.П.С.-овская клика, выдающая систематически коммунистов в руки фашистских палачей.

Правда, в Польше существуют какие-то боевые „левые организации“, якобы созданные для борьбы с реакцией: польские „стрелки“ и „польская организация Свободы“. Но они уже определили свой характер. Мы преторианцы Пилсудского — заявили они на своем съезде. Да, они преторианцы Пилсудского; они не будут защитниками рабочего класса, борцами за равноправие национальностей. Они преторианцы Пилсудского. Они пережиток культа его личности — культа, лишенного ясной и определенной классовой идеологии. Они вместе с ним обречены в конце концов на ничтожество. Брожение, вызываемое ими, увеличивая хаос в буржуазном обществе и разлагая его сплоченность, может только посредственно помочь развитию реальных сил, способных к решительной борьбе с фашизмом.

Отпор фашизму может дать только поднимающаяся волна революционного рабочего движения — борьба рабочих и крестьянских масс против террора и беспощадной эксплоатации, к установлению которых стремится фашизм как в Польше, так и во всем мире.

Фашизм в Литве

В. С. Мицкевич-Капсунас

Года 2—3—4 тому назад все буржуазные партии Литвы, даже по существу явно реакционные, как христианские демократы, на каждом шагу кричали, что Литва является наиболее демократической и свободной республикой, и, конечно, противопоставляли ее „анти-демократической“ Сов. России. Во Временной Конституции Литовской Республики, принятой Учредительным Сеймом в мае 1920 г., между прочим, мы читаем:

„Всем гражданам Литвы гарантируется неприкосновенность личности, жилища и корреспонденции, свобода вероисповедания, печати, слова, забастовок, собраний и коалиций“.

Но эти „свободы“ остались, конечно, только на бумаге; даже классовые профсоюзы и чисто-экономические забастовки всегда преследовались литовским кулацким правительством свирепее, чем в царское время. Однако, важно отметить то обстоятельство, что в 1920 г. даже крайние христианские реакционеры, бывшие поклонники царизма, сочли необходимым поддержать такой пункт во Временной Конституции и неоднократно в борьбе со своими противниками обвиняли их в недостаточном демократизме.

Выборы в Учредительное Собрание прошли весной 1920 г. с большим подъемом. Буржуазные партии, особенно христианские демократы, не жалели обещаний. Так как в 1919 и 1920 г.г., под влиянием Российской революции, особенно сильное брожение было среди рабочих и крестьянской бедноты Литвы, то христианско-демократическая партия выставила радикальную рабочую и земельную программу. Когда в 1920 г. наша Красная Армия находилась в Вильне, католические попы в Ковенской Литве начали доказывать на основании „священного писания“, что помещики (кстати сказать, польские помещики!) никакого права не имеют на ту землю, которую испокон веков поливали своим потом и кровью литовские рабочие и крестьяне; поэтому необходимо взять ее у „дармоедов“-помещиков без всякого выкупа, т.-е. конфисковать и безвозмездно раздать безземельным и малоземельным крестьянам.

Однако, после отступления Красной Армии от Варшавы революционное настроение рабочих масс Литвы упало. Буржуазия подняла голову. Христианские демократы имели в Учредительном Собрании абсолютное большинство; но они никогда не думали серьезно проводить в жизнь тех обещаний, которые, как из рога изобилия, сыпали во время предвыборной кампании. Напротив, медленно, но систематически, начинают они поход против рабочего класса.

В Литве начинает безгранично господствовать грабительский спекулятивный капитал. Под его знаком идет первоначальное накопление литовской буржуазии, которая до войны почти не имела своих капиталистов. Это первоначальное накопление сопровождается бессовестным казнокрадством и ограблением трудящихся масс. Достаточно будет указать, что господствующий в Литве христианский банк братьев Вайлокайрисов (один из них — католический поп) по краткосрочным ссудам берет по 160 и до 200 %.

Положение рабочего класса и беднейшего крестьянства под давлением наступающих „христианских“ спекулянтов, кулаков и попов становится все тяжелее. Законы, изданные в 1919 и 1920 г.г. под давлением революционного подъема, остаются лишь на бумаге или вовсе отменяются. С каждым днем увеличивается тяжесть налогов и гнет дороговизны. Земельная реформа проводится лишь в интересах зажиточных крестьян и спекулянтов. Сельско-хозяйственные рабочие, не получая никакой поддержки от государства, влачат на полученных ими клочках земли еще более жалкое существование, чем раньше; некоторые из них уже бросают полученные ими наделы.

В результате всего этого, трудящиеся массы начинают все больше разочаровываться в независимой Литве и благодеяниях ее „демократического“ строя, Сейма и господствующих в нем партий. В связи с этим христианские демократы снимают свою демократическую маску и все решительнее начинают выступать как самые отъявленные черносотенцы-фашисты. Они во что бы то ни стало стараются сохранить власть в своих руках. Этому мешает самими же христианскими демократами написанная и принятая конституция. Долой ее! С явным нарушением конституции они душат всякое классовое рабочее движение; за одну принадлежность к коммунистической партии „христианские“ суды Литвы приговаривают к смертной казни и дают бессрочную каторгу. Литовская охранка („жвальгиба“) давно уже превзошла бывшие царские застенки. Чтобы добиться большинства в законодательном Сейме, они самым бессовестным образом фальсифицируют выборы.

Но все это мало помогает. Во время выборов в законодательный Сейм в октябре 1922 г. христианские демократы, несмотря на все выборные арифметические фокусы (в этом им усердно помогали и социалисты-народники!), не получили абсолютного большинства мест; они собрали всего 41,6 % всех голосов, оппозиция — 58,4 %. Несмотря на жестокие преследования и многочисленные аресты, списки революционных рабочих, т.-н. „Рабочей Группы“, собрали 52 тыс. голосов. Во всех более крупных городах Литвы списки этой группы по числу собранных голосов стояли на первом месте. В классовых профсоюзах, несмотря на все скорпионы, закрытия и аресты правлений, преобладает влияние крайних левых.

Это заставляет христианских демократов совершенно сбросить свою демократическую маску. Сначала они пытаются столковаться с народниками, но те оказываются „слишком требовательными“, и тогда христианские демократы решают действовать „по-фашистски“. Они проводят своего ставленника в президенты республики, хотя он не получил требуемого конституцией абсолютного большинства голосов Сейма. После долгого бесплодного топтания на месте они создают свое правительство. Большинство Сейма выражает ему недоверие. Тогда христианский президент, по постановлению своей партии, распускает Сейм и через два месяца назначает новые выборы, которые организуются так, чтобы христианские демократы обязательно получили большинство голосов.

Одновременно христианские демократы начинают открытую кампанию против парламентской „говорильни“, демократических выборов и „чрезвычайных“ свобод. Они открыто становятся на точку зрения фашистов, восхваляют „благородного вождя итальянского народа“ Муссолини и стараются следовать его примеру.

Правительственный официоз „Летува“ от 17 апреля с. г. пишет в руководящей статье:

„Фашистов родил демократизм или, лучше сказать, неумение партий устроить свою страну. Кем являются фашисты? — Это политическо-военная организация. Хотя фашисты имеют свою политическую программу, однако они не составляют политической партии, какие мы в настоящее время видим везде, ибо политические партии, за исключением самых крайних, придерживаются в основе демократизма. А фашисты стоят за диктатуру. Поэтому их организация является чисто милитарной. Фашисты по своей организации и внутреннему порядку имеют много сходства с Росс. Ком. Партией. Но, конечно, ее социально-политическая идеология диаметрально противоположна фашистской идеологии. Фашисты прежде всего националисты. Их идеал — сильное национальное государство. Социальные вопросы у них стоят на втором месте…

„Фашисты думают покончить в Италии с парламентаризмом, следовательно, и с демократизмом. Муссолини и его alter ego, министр внутренних дел Микель Бианки заявили в своих речах, что они подготовляют такой избирательный закон, согласно которому в будущий парламент попало бы  фашистов. Этот парламент, соберется только для того, чтобы дать полные правомочия правительству и потом разойтись, пока правительство опять его не созовет“.

Таков идеал и литовских христианских демократов; к этому они идут. Но имеют ли они силу, на которую могли бы опереться? — Да, имеют. Это т.-н. литовские стрелки.

Фактически первые фашистские организации в Литве появились еще в 1920 г. Это было время сильного подъема рабочего движения в Литве, когда вопрос о ее советизации вновь стал вопросом дня. Такой фашистской организацией явилась тогда организация т.-н. литовских стрелков. Она была создана при ближайшем участии с.-д. и социалистов-народников еще в конце 1919 г. для борьбы против бермонтовцев. Но скоро организация стрелков, вербовавшая своих членов, главным образом, из сыновей зажиточных крестьян, учащихся и др., под руководством помещика Путвинского, когда-то тоже „социалиста“, превратилась в настоящую фашистскую организацию. Своей задачей она ставила борьбу не только с внешнем, но и с внутренним врагом. Это было необходимо для литовской буржуазии ввиду того, что она не могла положиться на литовскую армию, в большинстве своем состоящую из пролетарских и полупролетарских элементов. Восстание литовских солдат 22–23 февраля 1920 г., когда столица Литвы, Ковно, обстреливалась из пушек восставшими солдатами, и ими был арестован главнокомандующий литовской армии Летукас, лучше всего убедило литовскую буржуазию, что необходимо иметь другую силу, в политическом отношении вполне благонадежную, при помощи которой можно было бы не только усмирять восстания, но и искоренять в зародыше всякое пролетарское революционное движение. Такой силой должны были быть стрелки.

[28] Это правительство было низвергнуто, когда статья была уже в наборе. (Прим. ред.)