Коро Чубин мог бы ответить: «Чтобы очистить совесть», но он сказал другое:
— Если я виновен, вели меня казнить.
— Он виновен, — визгнул старик. — Раз он выпустил узника на волю, то пусть займет его место в темнице. Да вели отрезать ему уши, а заодно и язык, и выколоть глаза! А еще лучше — отсечь голову, так будет надежней.
Ануширван страдальчески поморщился, лицо его сделалось серым, как туча.
— Ты видишь в нем товарища, а зря, — настаивал старик. — Я сказал, что он изменник, но я ошибся. Он хуже, чем изменник! Он покушался на то, что принадлежит тебе одному. Ракел, девочка моя, расскажи благодетелю всю правду.
Девица колыхнула ресницами и приняла смущенный вид.
— Твой стражник вел себя постыдно, — сообщил за девицу старик. — Он домогался моей племянницы.
Ануширван опять открыл рот, но опять ничего не сказал.
— Ракел, что же ты молчишь? — взревел старик. — Раскройся, не таись! Наш господин должен узнать правду.
Девица снова колыхнула ресницами, обреченно вздохнула и пролепетала:
— Сардар Коро Чубин пытался взять меня силой. Я едва отбилась тогда. Но мне страшно по сей день и стыдно вспоминать об этом. Твой стражник скрытный, подлый и опасный человек. Мне следовало раньше рассказать об этом.
Девица глянула на Коро Чубина и приняла скорбный и удрученный вид.
— Это правда? — едва слышно проговорил Ануширван.
Если бы Коро Чубин сказал, что ничего такого не было, то солгал бы. Кое-что все-таки было.
Царь как-то заперся в библиотеке, и девица, предоставленная самой себе, призвала к себе Коро Чубина. Когда тот явился, омеретянка окинула его каким-то странным взглядом и, зевнув, пожаловалась на скуку. Коро Чубин почувствовал неладное, и ему захотелось немедленно скрыться. Но он остался стоять на месте, так как никто его не отпускал. А омеретянка тем временем, вихляя бедрами, приблизилась к Коро Чубину и самым бесстыдным образом положила руку на срамное место. И повторила: «Скучно». Выходка была настолько неожиданной и ошеломляющей, что на Коро Чубина в буквальном смысле нашло оцепенение. А чертова девка, воспользовавшись этим, подтянулась к его лицу и с горячим придыхом прошептала: «Неужто ты меня не хочешь?» Коро Чубин не нашелся, что сказать, а девка и не ждала ответа. Она привстала на носки и как пиявка впилась в его губы. Прежде чем Коро Чубин оттолкнул ее, он успел почувствовать вкус поцелуя и испытать вожделение.
— Я не домогался, — только и сказал в свое оправдание Коро Чубин.
— Этот человек обвиняет Ракел во лжи, — завопил в ухо царю старый книжник. — Он нечестивец, он изменник. Избавься от него, господин. Избавься!
Ануширван избавился. Голову не отсек, язык и уши не отрезал, не выколол глаза. Но выслал Коро Чубина из столицы. Направил в провинцию Мазандер, командовать пограничным отрядом.
глава VI
Марк
Место, где старая волчица разродилась потомством, называлось Скутария. И место это было диким. Сплошь голые скалы, где даже козам негде попастись. Когда сыны волчицы подросли, сели они на лодки и, переплыв узкое море, захватили земли народа русов или трусов. Но некоторые знающие люди утверждают, что тот народ именовался Етрус. Как бы там ни было, этот народ не смог силе и доблести сынов волчицы противопоставить собственную силу и доблесть, и в результате подпал под власть пришельцев. На высоком месте, на семи холмах победители заложили город и дали ему имя Рум. Там потомство волчицы стало быстро разрастаться, и город в короткий срок набрал значительную силу. Это очень не понравилось его южному соседу — государству Карф. В один из дней Карф объявил войну. Чтобы выжить етрусам и сынам волчицы пришлось сплотиться и стать единым народом. Они приняли вызов врага, переправились через внутреннее море и, высадившись на берегах Карфа, в жестокой схватке разбили армию врага. В руки руминам досталась цветущая страна с замечательными пастбищами, садами и виноградниками. Богатая добыча сделала завоевателей еще сильнее, и впоследствии они захватили все земли на том краю суши, а именно обширную страну неких иберов. Не тронутой осталась только страна Северных львов, которых румины называли фризцами. Но и без этого Рум сделался могущественной державой.
Гэсер Татори. История от начала времен.
— Прошло четыре боя, — сообщил Кай Друз, когда Марк Красс вошел в сенатскую ложу. — Ты многое потерял. Особенно хороша была схватка Зарина с каким-то новичком из карфских. Карфяне мастера владенья сетью и трезубцем, и их юниор не осрамился. Но Зарин все равно устроил молокососу взбучку. Вне всяких сомнений, он сегодня лучший из бойцов, он просто рвет и мечет. Представляю, что будет дальше.
— А как Спитамен? — поинтересовался Марк, усаживаясь рядом с другом.
— Тоже хорош. Вышел в следующий круг, но выглядит, пожалуй. хуже Зарина.
— Так ты ставишь на скифа?
— Безусловно.
Покинув дом отца, Марк был переполнен гневом. Он «рвал и метал», как выразился бы его товарищ Друз. Очень хотелось ввязаться в драку. Он злился на отца и еще больше досадовал на самого себя. Что это за задача такая для молодого полного сил и решимости мужчины — добыть сто пятьдесят квинариев? Где и каким образом достать такую сумму, — этим были заняты его мысли всю дорогу до бойцовского зала. И когда он вошел в ложу и выслушал доклад товарища, его посетила внезапная идея.
— Есть вариант получше, — сообщил он другу, — можно поставить на меня.
Тот, кажется, его не понял.
— У тебя, как у завсегдатая, должен быть персональный лот?