Битвы зверей: читать начало книги онлайн

— Это не имеет значения, — ответил Коро Чубин. — Тебе Мардух не верит.

— Проклятый духанщик никому не верит. Но я клянусь, что не помышлял ни о чем дурном, ни против него, ни против его девчонки. Я и думать забыл о том, что когда-то был вельможей. Все, чего я желал, так только того, чтобы и обо мне забыли!

Коро Чубин никогда не испытывал к Оману добрых чувств. Но к словам его прислушался — такой у бывшего советника был несчастный вид. Куда такому строить козни? По всему видно, что он напуган и печется только о том, чтобы сберечь свою шкуру. Так он и доложил царю Ануширвану.

— Господин, к чему тебе еще одна жизнь, — сказал он, представ перед царем. — Оставь его. Я уверен, Оман не представляет для тебя угрозы.

При этом разговоре присутствовали Мардух и его племянница, и они тут же высказались против.

— Это ты так считаешь, удалец, — съязвил старик. — Но кое-кто думает иначе.

— Кто еще кроме тебя?

— Ноэль, — ответил книжник, — начальник тайной стражи. Он уверяет, что Оман наш самый злейший враг. Он подстрекал людей к измене, он хотел свергнуть царя и посадить на трон сына Дариуша — Сарта.

Коро Чубин насупился и посмотрел на книжника мрачным взглядом.

— Твой Ноэль больно прыткий и быстрый. Ему кругом мерещатся одни заговорщики. Послушать его, так всю страну надо загнать в темницы или на плаху.

— Ноэль молод, — согласился старик, — и, возможно, проявляет излишнюю горячность. Но его осведомленность не может вызывать сомнений.

— Его осведомленность ничего не стоит. Он окружил себя недоумками и лгунами. Господин, — обратился Коро Чубик к Ануширвану, — Омана следует освободить. Он не лучший из твоих подданных, но верно и то, что он не заговорщик.

В спор вмешалась девица Ракел.

— Ты прав, верный и храбрый сардар, — проговорила она льстиво и окутала Коро Чубина лунным сиянием своих расчудесных глаз. — Доносы часто бывают лживы, и им нельзя верить. Верно и то, что лучше простить десять виновных, чем казнить одного невинного. Но ты не знаешь Омана. Не знаешь, как знаю его я. Он подлый, гадкий человек. Во всех бедах он винит только меня и дядю. И я не раз видела, как он исподтишка наблюдал за мной. А однажды я поймала его за тем, как он подслушивал наш с дядей разговор. Он шпионил.

Коро Чубин фыркнул.

— Детский лепет.

Ануширван засмеялся, громче чем обычно. Видно, ему очень не хотелось спорить.

— И как мне быть? — спросил царь у собеседников. — Один мне советуют казнить, другой — помиловать. Чей совет разумней?

Коро Чубин понял, что несчастному Оману несдобровать.

— Поступи так же мудро, как Соломон, — предложила Ракел. — Сохрани преступнику голову, раз за нее так просит твой верный стражник, но отрешь уши. Впредь неповадно будет слушать чужие разговоры. Они у него такие огромные, что без них он только краше станет.

Уши Оману отрезали, и омеретяне, наколов их на пики, пронесли по городу, распевая песни и вознося хвалу доброму царю Ануширвану, мудрому советнику Мардуху и прекрасной заступнице Ракел.

После казни Омана оставили в темнице. Язвы на месте ушей загноились, голова разбухла, и он помер бы в заточении, если бы не Коро Чубин.

К бывшему советнику Оману Коро Чубин не испытывал симпатии, но к омеретянину и его племяннице он относился гораздо хуже. И поэтому он не мог допустить, чтобы осуществилось их желание. Если Мардух и зловредная девица желают смерти Омана, значит Коро Чубин должен спасти последнего. Коро Чубин так и поступил. Отпер темницу и выпустил бедолагу на волю. После чего выждал время, чтобы беглец смог найти надежное убежище, и с покаянным челом явился к своему повелителю.

В покоях царя вместе с ним как обычно находились старый книжник и девица Ракел. Но Коро Чубина это не смутило. Наоборот, в их присутствии признание в содеянном доставило Коро Чубину особенную радость.

Когда он с каменным лицом, глядя в глаза царю, сообщил о своем поступке, девица Ракел только ахнула, а старик схватился за седые космы и запричитал что-то невразумительное на языке омеретян, взывая к некой Мерит и рабе Ашеру. Потом он подскочил к царю и зашипел ему в ухо:

— Это измена, шах. Ты слышишь — измена!

Царь сидел на высоком месте, на обитом бархатом топчане, обложившись тюфяками и подушками. У него был весьма удрученный вид. Он удивленно приподнял брови и открыл рот, словно собрался сказать о чем-то, но забыл о чем.

— Твой стражник предал тебя, — зашипел Мардух настойчивей.

Ануширван отмахнулся от старика и проговорил безжизненным голосом, обратившись к своему наперснику:

— Но почему?