– Зачем? – не понял маг. – Так бы сидели в тепле и уюте, а теперь придется снова по лесам шастать.
– А вам-то что до нашего тепла и уюта, уважаемый? – Рион скрестил руки на груди и прислонился к стене дома. – Вы кто? Кудесник? Вот и чаруйте себе потихоньку, а мы как-нибудь сами.
– Витторн, ты кого мне притащил? Я думал, они учиться приехали, искусник и…
– Я бы на твоем месте не грубил будущему преподавателю. – Вит сделал первый шаг к клетке, пленница медленно повернула голову к чернокнижнику.
– Ты не забыл, – горько спросил Рион, – что меня вывертом приложило? Нет у меня больше резерва. Треснул, сила в нем не держится, вытекает, как вода из дырявого кувшина.
– Мальчишка. Самоуверенный. Злой. Мне нравится. На кафедру чернокнижников определю.
– Рад за вас, – еще злее сказал бывший чаровник.
– А меня? – влез Кули. – Тоже в чернокнижники хочу.
Оли, охнув, зажала парню рот рукой.
– Ты на нас-то посмотри! – ласково, даже чересчур ласково, попросил Риона Киш, не обращая внимания на вырывающегося из объятий сестры парня, на девушку, увещевавшую его шепотом. – У кого здесь резерв целый-то? Или забыл, чем наша магия отличается от вашей? Да если бы мы отказывались от каждого мага, что попал под выверт, искусники давно бы перевелись. Это вы, тарийцы, с жиру беситесь, а мы здесь испокон веков с дасу сталкиваемся, не осталось у нас чистых магов. – Мужчина развел громадными ручищами.
Я смотрела на притвору. Она не сводила взгляда с Вита и пока он шел, и пока медленно доставал ключ. Рион молчал, пытаясь осознать то, что было известно с самого начала. У вирийца, что прошел с нами почти половину Тарии, не было такого резерва, как у чаровника. Его магия заключалась не в том, чтобы накопить силу, а в том, чтобы пропустить сквозь себя, как сквозь дырявый сосуд.
– Вот те на, – крякнул Михей и совершенно искренне воскликнул: – Здорово! Рион, ты слышал? Ты сможешь снова стать магом!
Рион слышал. И молчал. Но это молчание отличалось от молчания притворы, как небо и земля. Парень качнулся, отходя от стены, неуверенно оглянулся и захлопал глазами, словно просыпался от плохого долгого сна, все еще не веря, что кошмар закончился. Рион хотел поверить. Рион очень боялся поверить.
– Станет, станет, если не будет грубить старшим. И лезть во всякие гиблые места вроде Велижа.
– Я… – Голос бывшего чаровника сорвался, он прокашлялся и повторил: – Я…
На этом красноречие оставило парня.
– Ага, – согласился неизвестно с чем стрелок и упрямо добавил: – Тока я все равно пойду, господин преподаватель, хоть тресни, а пойду.
Вит несколько секунд постоял вплотную к клетке, а потом обхватил руками толстые грязные прутья, придвинул к ним лицо. Притвора не шевельнулась. Я прижала уши к голове. Нужно было немедленно оттащить его оттуда.
– Почему? – с интересом переспросил Киш. Его, кажется, совсем не волновало, куда сунул башку Вит. Это никого не волновало, кроме меня. Я вдохнула и выдохнула. А с какой стати это беспокоит меня? Уж кто-кто, а чернокнижник может за себя постоять. Что со мной? Наша связь так действует? Или я просто поесть забыла перед выходом?
– Потому что, господин преподаватель, эти злыдни хотели мои Хотьки вывернуть, прям со всем честным людом. Не по-человечески это. Неправильно. Я иду, – сказал Михей тем самым тоном, которым когда-то разговаривал с Рионом, отказываясь возвращаться домой.
– Да будет ли от тебя толк? Нам обуза не нужна. Ты – необученный искусник, что ты умеешь?
– Я, – задумался стрелок и поскреб макушку, видимо, чтобы думалось легче, потом, просветлев, ответил: – Создавать накопители. Вон господин кудесник подтвердит.
Господин кудесник неопределенно дернул головой и показал притворе ключ от клетки. Я все-таки сделала шаг вперед, не могла оставаться на месте.
– И потом, – Михей снова схватил пустоту за плечами, – у меня есть волшебный арбалет.
– Не тратьте слова. Он все равно пойдет, – вдруг отмер Рион. – Как и я.
– А ты зачем? – Казалось, Кишу и в самом деле интересно. – Умереть можно проще, быстрее и безболезненнее. Учитель убьет тебя, как только узнает, что ты намылился в чернокнижники.
– Нет. Дамир не такой. Но даже если… – Будущий чернокнижник смешался. – Даже если так, я не могу просто взять и исчезнуть. Учитель меня из Белой Подгорицы вытащил, кормил, поил, учил, а теперь, когда, возможно, ему и другим магам Велижа нужна помощь, мы спрячемся и переждем бурю на постоялом дворе? Михей верно заметил, не по-человечески это. Мы идем. Я не могу колдовать, но…
– А я могу. Усыпить вас, что ли, до нового учебного года? – Киш повернулся к клетке. – Повторяю свой вопрос: ты кого мне притащил?
– Оставь их, – ответил Вит и заговорил уже с притворой: – Хочешь выйти? – Он качнул ключом, Кули вырвался из рук сестры и тоже подошел к клетке. – Да или нет?
Пленница продолжала не моргая смотреть на чернокнижника.