— Нет, нет, конечно, не так. Может это мой шанс, и лучше мне использовать его с умом, не так ли?
И Джессика поняла, что должна сделать.
— Не могли бы ты, пожалуйста, организовать пресс-конференцию утром?
— Конечно. Какая тема? Я позвоню пресс-секретарю, чтобы он подготовился.
Джессика отрицательно покачала головой.
— В этом нет необходимости. Я буду выступать сама. Конференция будет короткой, не более десяти минут. Я не буду отвечать на вопросы, только сделаю заявление.
Глаза Ванессы расширились.
— Эм… вы не хотите намекнуть, к чему нам готовиться?
Джессика вытерла слезы с глаз.
— Нет. Вы никак не сможете к этому подготовиться, это правда. Просто организуй пресс-конференцию и расслабься. Вы все проделали отличную работу. Теперь пришло время сделать мне свою.
18.
Утром вся комната была заполнена прессой. Пресса не привыкли к объявлению пресс-конференции, тема которой не указывалась, поэтому напряжение в комнате было высоким.
— Вы готовы, мэм, чтобы я объявила вас? — спросил пресс-секретарь.
Джессика еще раз провела рукой по белому брючному костюму, разглаживая невидимые складки, а потом кивнула.
— Да, давайте сделаем это.
Фиона следила за ней обеспокоенным взглядом.
— Почему я чувствую, что твое заявление вызовет у меня беспокойство? — спросила она.
— Ты даже не знаешь, что я скажу.
Фиона положила руку на плечо Джессики.
— Я знаю, если бы это была обычная вещь, ты бы сказала мне. Джесс, ты уверена?
Прежде чем она смогла ответить, голос пресс-секретаря зазвучал в микрофон:
— Дамы и господа, Президент Соединенных Штатов Америки.
Джессика улыбнулась и подмигнула Фионе, оставив ее со своей тревогой.
Стоя на трибуне, она глубоко вздохнула, а потом время словно замедлилось на мгновение, и она почувствовала присутствие Джона впервые за столько лет.
Она наслаждалась этим ощущением, которое разливалось по ней теплом и комфортом, и она поняла, что может сделать что угодно, быть кем угодно, теперь пришло ее время показать народу что за женщина их президент. Пришло время показать им настоящую женщину Джессику.
— Спасибо, что так быстро собрались, — начала она. — Как вы знаете, за последние сорок восемь часов произошли ряд событий. И я понимаю, что все размышляли о том, почему мистер Масри опять оказался со мной, когда выстрелил снайпер, а также о том, почему я не выхожу из больницы, фактически управляя страной от сюда.
Послышались вспышки фотоаппаратов, жужжали телекамеры, и она видела журналистов уже повскакавших со своих мест, готовых завалить ее вопросами, как только она сделает свое заявление.
— Вы все знаете, что господин Масри предоставил информацию США по поводу первого покушения, произошедшего в Белом доме. Мой пресс-секретарь сообщит вам все подробности, как только я закончу. Но я хочу рассказать о другом. Мистер Масри и я тесно сотрудничали в течение нескольких месяцев, подготавливая Соглашение тысячелетия по Ближнему Востоку. Во время нашей работы мы узнали друг друга намного больше, наши отношения развивались.
Послышались вздохи и гул голосов в комнате, прошедший словно электрическая волна.
— Наши отношения носят личный характер. — Она улыбнулась. — Думаю, вы можете назвать их — мы встречаемся.