Глаза Камала открылись, и он посмотрел на своего друга… своего упертого, растерянного, готового расплакаться друга в данный момент.
— Что... с тобой… случилось? — прохрипел он.
Дерек глядел на него, улыбаясь, как сумасшедший.
— Господи, мужик, ты был без сознания восемь дней.
— Как…?
— Тебя подстрелили. Ты помнишь?
Сердце Камаля чуть не выпрыгнуло из груди, когда он все вспомнил.
— Джессика... — Он изо всех сил постарался сесть. Ему необходимо было увидеть ее как можно скорее, и выяснить все ли с ней в порядке.
— Подождите, мистер Масри, — сказал доктор, входя в палату и останавливаясь у его постели, она внимательно изучила все окружающие его экраны мониторов. — Вам не стоит волноваться, пока я не пойму ваше состояние.
— Джессика... — снова прохрипел он, с отчаянием взглянув на Дерека.
— С ней все хорошо. Ты прикрыл ее. Она совершенно в полном порядке, — заверил его Дерек.
— Я хочу…
— Не волнуйся, я уже звоню ей. — Дерек набирал что-то на телефоне, потом показал ему экран и приложил телефон к уху. — Ванесса? Это Дерек Эмброуз. Передай президенту, что он очнулся.
Джессика стучала каблуками по плиточному полу больницы, несясь по коридору, агенты личной охраны с двух сторон бежали рядом с ней.
— Мэм, вы в конец убьете эти чертовы туфли, — выдал Питер рядом. — Он никуда не денется.
Она проигнорировала его замечание, ее сердце готово было вырваться из груди. Она завернула за угол в последний коридор и почувствовала, как одна туфля вот-вот соскочит, поэтому притормозила, чтобы поправить ее и продолжила свой бег.
— Господи Иисусе, — услышала она бормотание Питера.
Когда она, наконец, добралась до двери, остановилась тяжело дыша.
— Я войду одна, — сказала она Питеру и другим агентам, ожидающим за спиной.
— Позвольте мне хотя бы сначала проверить комнату, мэм, а потом я выйду.
— Нет. Мистер Эмброуз находится внутри, поэтому все в порядке.
Выражение Питера было недовольным, но он смирился. Джессика медленно повернула ручку двери, глубоко вздохнув, вошла.
Ее глаза сразу же остановились на нем. Он сидел в кровати, откидной столик был перед ним с чашкой воды и питательным желе.
— Госпожа Президент, — произнес Дерек, вставая со стула рядом с кроватью… «Ее стула», — подумала она.
Она знала, что должна была что-то сказать, но единственное, была способна произнести:
— Спасибо.
— Конечно, — ответил он, проскользнув мимо нее, выйдя за дверь, она даже не поняла, как он исчез, потому что вся была сосредоточена исключительно на Камале, на его глазах, его губах, его груди, которая поднималась и опадала, когда он дышал.
— Иди сюда, любимая, — сказал он низким и хриплым голосом.
Она закрыла рот руками и покачала головой, продолжая смотреть на него, и все напряжение, страх и боль за последнюю неделю накатывали на нее ужасными, неустанными волнами.
— Джессика, — тихо сказал он. — Подойди сюда.