— Спасибо. Ты очень поможешь мне, если успокоишь тех стариков на Холме. Мне только сейчас не хватало истерики с их стороны. Я буду здесь и никуда не уйду.
— Конечно, я сразу же займусь этим. — Фиона остановилась и посмотрела в сторону двери. — Как он?
— Без изменений. Прошло двадцать два часа. Доктор сказал, что сорок восемь — это критический момент. Но будет ли сорок восемь или семьдесят два, или даже пятьсот часов, я не откажусь от него, Фи.
Фиона схватила руку Джессики.
— Нет, не откажешься, и я тоже. Я буду с тобой, Джесс. Он вернется к тебе.
— Спасибо.
Когда Фиона полетела назад по коридору с такой же скоростью, как и появилась, Джессика открыла дверь в палату Камаля и медленно вошла внутрь.
— Знаешь, — произнесла она, подойдя к его кровати и проведя по его лицу. — Ты уже отдыхаешь почти двадцать четыре часа. Думаю, пришло время вернуться в седло — это одна из техасских поговорок Фионы. — Она подошла к окну с закрытыми шторами. — Нет смысла вот так лежать, как будто ты болен, потому что ты не болен. Ты устал, да, но твоя жизненная сила исцелит легкое, но ты не болен. — Она открыла шторы, напомнив комнату светом. Затем вернулась к кровати Камаля, нажав кнопку, чтобы отрегулировать кровать в другое положение.
— Теперь, мне кажется странным, что я не знаю, какая музыка тебе нравится. Все эти месяцы, которые мы провели вместе, мы так и не успели посмотреть фильмы и сходить на концерт. — Она наклонилась и поцеловала его в щеку, прошептав на ухо, — мы исправимся, как только ты поправишься.
Она вытащила мобильный телефон из кармана и положила его на передвижной столик рядом с кроватью.
— Итак, тебе придется послушать мой плейлист. Мне нужно пойти на телеконференцию, но я попрошу Питера посидеть с тобой, пока меня не будет. И если ты проснешься, он немедленно сообщит мне. — Она нажала Play на телефоне, и голос Меган Трейнор «Нет» заполнил комнату. Она наклонилась, оставив поцелуй у него на лбу. — Возможно, не знаю, какая музыка тебе нравится, но я могу гарантировать, что ты возненавидишь мою. Надеюсь, ты возненавидишь ее до такой степени, что очнешься.
— Ни слова о музыке, Питер, — сказала Джессика, проходя мимо.
Питер покачал головой, ухмыляясь.
— Да, мэм.
— И дай мне знать, если он вдруг задергается.
— Конечно, мэм.
Джессика прошла по коридору в другую комнату, где вовсю командовал ее персонал. Комната заполнялась ноутбуками, ИТ-оборудованием, телефонами, белыми досками с маркерами, здесь были два секретаря, Ванесса и несколько агентов личный охраны президента.
— Я сейчас перевожу ваши звонки, мэм, — сказала Ванесса.
— Прекрасно. Не могли бы вы на пару минут оставить нас, пожалуйста.
Секретари и агенты спецслужбы немедленно прекратили свои занятия и вышли за дверь.
— Мне просто любопытно, куда они направляются, когда я их вот так выгоняю? — спросила Джессика, надевая гарнитуру необходимую для телеконференции.
Ванесса пожала плечами.
В коридор.
— О, дорогая. Это ужасно. Возможно, нам понадобятся еще кабинеты. Один для персонала, и отдельный для меня, чтобы я могла работать.
— Ну, мэм, я надеялась, что эта ситуация займет не больше суток. Возможно завтра днем, мы сможем что-то сделать?
— Хорошо, и убедись, пожалуйста, что все могут перекусить и выпить кофе, воды и т.д., своего рода компенсация за то, что им приходится сидеть в коридоре и работать в другом месте.
— Мне кажется, что некоторые уже нашли другие способы компенсации.
Джессика приподняла бровь.
— И какие например?
— Ну, агент Васкез и Тереза, кажется, подружились.