— Вступительное слово у меня написано, ближе к делу дам просмотреть.
— Ну, я пошел, не то он меня здесь застанет, точно…
— До шести обед с Чичахвадзе надо закончить.
— Это смотря по тому, в каком он будет настроении.
— Назначим тамадой Читаладзе, ему шепну, чтобы к половине шестого закруглялся.
— Я пошел. А ключи от машины?
— У твоего шофера. Он внизу сидит.
Восемнадцать (шесть) часов девять минут.
— Вовремя успели.
— Читаладзе молодцом, работал, как часы, даже чуть раньше закруглился.
— Ему и самому пить не хотелось.
— А вечером как?
— Думаю, захочет отдохнуть. После мероприятия проведаем его и пригласим на банкет.
— Теперь скажи мне толком, кто там будет?
— Вот вступительное слово. Джанелидзе назвал мне фамилии, но я не запомнил. В основном доценты.
— Сколько?
— Пять.
— Да ты что?! Пять докладов?
— Каждому по регламенту по пятнадцать минут, не больше. Так мне обещал Джанелидзе.
— Они уже здесь?
— Да, в четыре приехали.
— Где Джанелидзе обедал с ними?
— Во второй, я предупредил заранее. Этого Джанелидзе не нам учить, пока не заставил меня позвонить туда, не отвязался.
— Что ему остается делать… Сегодня же уедут?
— Не думаю. А вообще-то не знаю. От тебя, как от тамады, будет зависеть, когда разойдемся.
— Да я не то что тамадой — у меня голова раскалывается! Опять Читаладзе это дело поручим.
— Как хочешь, но как бы Чичахвадзе не обиделся, что оба раза при нем Читаладзе тамадой был.
— В этот раз он хорошо вел стол.
— Да, но когда ты сам тамада, тогда у застолья совсем другая цена, другой вес.
— Ладно, будет тебе. Брось… Прямо в Дом культуры поедем?