Оракулы Междуречья: читать начало книги онлайн

Они быстро вылезли из лодки, осматриваясь по берегу.

— Смотри, — один взволнованно ткнул пальцем, — вон там лежала лодка Стеликона, а сейчас её нет, она исчезла. Может, тот человек её забрал?

— Мне нужна лодка, самая лучшая. Вождь разрешил.

Воины тут же отвязали мне лодку, дали весло и помогли отчалить. Я стал быстро грести по течению. Он не мог далеко уйти. Минут через пять увидел, как к противоположному берегу причаливает лодка, человек бросил её и скрылся в кустах. Из-за большого расстояния невозможно было определить незнакомца, но у меня не было сомнений в том, что это колдун. Причалил к тому же месту минут через десять. Следы на песке вели в лес, приготовил меч и пошёл вперёд. Только сейчас понял, что мне будет трудно найти Акаландана. Я не мог читать следы, как жители Междуречья и не представлял, в какую сторону он направился. Пришлось опереться только на свою интуицию. Поразмыслив, пошёл прямо. К тому же, нужно быть готовым ко всему, Акаландан может устроить мне засаду. Но шло время, а Акаландана нигде не было видно.

Я шёл уже несколько часов, время подходило к полудню. По-прежнему мерно шумели кусты, качалась высокая трава, светило солнце. И никаких следов беглеца. Лес давно сменился лугом, с большими одинокими кустами. Я присел под один из них, чтобы передохнуть. Можно было перекусить, но меня тревожила мысль об Акаландане: правильно ли я иду? Рассеянно посмотрел в сторону и оторопел: на краю пересохшей лужицы чётко отпечатался след человеческой ноги. След был свежий, он не успел засохнуть. Чуть не подпрыгнул от радости: чувство не подвело меня, я достану его. Отбросив мысли о еде, пошёл дальше. Луг, тем временем, стал постепенно переходить в болото, ноги проваливались в тёмные торфяные лужицы. Я остановился, нужно что-то придумать. Немного поразмыслив, нарубил коротких веток, переплёл их между собой и привязал к ногам, получились своеобразные «болотоходы». Следы Акаландана вели меня дальше. Через пару часов, наконец, увидел его. Очевидно, он сильно устал и лежал под кустом. Услышав мои шаги, вскочил, его лицо исказилось злобой:

— Проклятый чужак, ты снова пытаешься победить меня. Нет, теперь я тебя уже не оставлю в живых, утоплю здесь же. А если не утоплю, то оставлю привязанным к дереву. Отсюда ты не выберешься, сюда никто не придёт на помощь. Это место проклято, здесь обитает злой дух Абанга. Отсюда никому не пришлось уйти живым, так и знай.

— Давай, давай. Если ты хотел меня убить, то куда же ты направлялся? А как ты выберешься от этого Абанги?

— Это не твоё дело. Если хочешь знать, тебе в любом случае конец. Я был у Оракула. Он сказал, что тот, кто поймает или уничтожит тебя, получит награду от древнего рода, который живёт в замке за рекой. Я добрался бы до них. А с моей помощью, они тебя очень быстро поймали бы. Но теперь ты сам попался, тебе выпущу кишки.

Он схватил свой меч и пошёл на меня. Я отбросил свои болотоходы в сторону, чтобы не мешали. Мы стали кружиться, утаптывая податливую болотную почву. Под ногами чавкала вода, колдун осторожничал, не спешил делать выпады. Он ждал моей ошибки, чтобы воспользоваться ею. Я придвинулся к нему и нанёс удар. Он парировал его и с силой попытался оттолкнуть меня. Я снова поднял меч и пошёл на него. Мы сходились и расходились, однако, ни у кого не было перевеса. Он заметно нервничал, всё-таки, я был моложе и сил у меня больше, но на его стороне опыт. Он стал отступать назад. Краем глаза я заметил, что слева находится зыбкая почва, которая колышется от наших движений. Акаландан, скорее всего, хотел сбросить меня туда. Он резко бросился на меня, вращая мечом. Не ожидая от него такой прыти, стал отступать. Он зашёл сбоку и стал теснить на топкое место. В этот момент я резко ударил снизу вверх по его мечу и поднырнул под правую руку. Колдун не ожидал этого хода и замешкался. Оказавшись позади, толкнул его в спину, он ступил по инерции несколько шагов вперёд и провалился в трясину. Грязь разошлась в стороны, из трясины торчала только его голова. Он судорожно глотал воздух, барахтался, вытаскивая руки. Это ему удалось, руки Акаландана месили болотную грязь, пытаясь найти твёрдую опору.

— Помоги мне, не бросай, — он жалобным голосом стал просить о помощи, — я согласен на любое наказание. Только не дай мне погибнуть. Вытащи меня, прошу тебя, помоги мне.

Мне стало его жалко, всё-таки, страшно погибать такой ужасной смертью. Повертел головой по сторонам, чтобы найти подходящее средство спасения. Мечом, отрубив ветку, подступился ближе и протянул её своему врагу:

— Держись! Я буду тащить тебя.

Он схватил ветку обеими руками, я упёрся и стал тащить. Потихоньку его туловище выходило из трясины, вот показалась шея, затем плечи. В этот момент случилось непредвиденное: ветка хрустнула под тяжестью веса колдуна. Со всего размаху, мгновенно, он ушёл с головой в трясину. Некоторое время его руки торчали над поверхностью, а потом исчезли и они. На поверхности лопнуло несколько больших пузырей, трясина дрогнула, всё затихло, а окно снова начало затягиваться грязной жижей. Я был ошеломлен внезапным исходом. Конечно, он получил то, что заслужил, но мне было как-то не по себе от ужасного конца. Обессиленный всеми последними событиями, навалившимися за эти дни, устало присел возле куста. Нужно было собираться с силами и идти обратно. А день заканчивался, мне придётся заночевать где-то здесь. Необходимо выбрать место, где суше, чтобы не остаться в зловонной болотной жиже. Медленно побрёл обратно, настроение было неважное. Смерть Акаландана, моего злейшего врага в этом мире, почему-то совсем не обрадовала меня. Может, потому, что я не так и много их видел за свою короткую жизнь. В грустных размышлениях выбрался на луг, подобрал место, где было меньше влаги, и насобирал сухих веток для костра. Поужинав, прилёг, глядя на пляшущие языки пламени. Говорят, что смотреть на горящий огонь можно бесконечно долго. Возможно, и так. Мне сразу полезли в голову воспоминания о доме, папе с мамой и бабушке, учёбе. Как я теперь далёк от всего того, что меня окружало, стоило сделать один только шаг. Но теперь у меня есть настоящая любовь. Та девушка, которая любит меня больше жизни, та, которую я люблю больше всех на свете. Пока погружался в воспоминания, вокруг меня стало происходить нечто странное. Сразу не замечал этого, но постепенно меня стал охватывать непонятный страх, без всякой причины. Он усилился настолько, что готов был вскочить и бежать, не зная куда. Встал, оглядываясь по сторонам и напряжённо всматриваясь в темноту. Но никого не было видно. Лишь огромным усилием воли заставил себя подавить раздиравший меня ужас и успокоиться. Только сделал это, как меня одолела тоска. Мне стало так тоскливо от одиночества, от безысходности, что захотелось завыть от душевной боли. Вновь, сжав зубы, заставил себя отвлечься от дурных мыслей. После этого вокруг меня стало что-то мелькать: это было даже не тенью, оно было невидимое и, в то же время, я ощущал его присутствие. Сразу вспомнил слова Акаландана. Он говорил, что отсюда не выбраться, что здесь обитает злой дух Абанга. Не знаю, есть ли здесь злой дух, но всё, что здесь начало происходить, неспроста. Что самое интересное, даже не представляю, как со всем этим бороться. Неясное ощущение тревоги не покидало меня. В какой-то момент передо мной сверкнула яркая вспышка, после чего увидел в нескольких метрах от меня светлое пятно, издали похожее на экран. На импровизированном экране появились картинки. Вглядевшись, ахнул: там мелькали мои воспоминания. Всё, о чём только что думал, всплыло на экране. Эпизоды моих воспоминаний быстро промелькнули, а за ними стали появляться математические символы, уравнения. Что-то мне было знакомо, что-то нет. Я напряжённо пытался вникнуть в смысл уравнений, но тщетно, многого просто не знал. Потом экран мгновенно исчез, так же, как и появился. Что здесь происходило? Кто хотел мне что-то объяснить? Наверное, тот, кто действительно управляет этим миром. Или мне удалось связаться с энергоинформационным полем мира под названием Междуречье? Но почему колдун уверял, что я погибну? Возможно, люди каменного века не справлялись со своими чувствами и, поддавшись панике, бежали прямо в болото, навстречу своей гибели. Получается, что это «нечто» проверяет силу твоего духа. Остаётся надеяться, что проверка завершена. Если это так, то мне больше ничего не угрожает. Успокоившись и обняв себя за колени, снова уставился на горящие ветки. Но, как оказалось, действо ещё не завершилась. Не прошло и нескольких минут, как около костра снова замелькали неясные тени, силуэты. Потом поднялся какой-то ветер. Меня стало с такой силой толкать в грудь, что, казалось, я вот-вот упаду. Самое странное, что костёр горел ровным пламенем, поток был направлен именно на меня. Я старался не реагировать на происки злого духа. Ветер внезапно стих, а на меня из темноты двинулась неясная огромная фигура. Схватив меч, приготовился отразить нападение. Когда зловещий призрак вплотную приблизился ко мне, с размаху опустил меч, но он со свистом рассёк темноту. Так повторилось несколько раз. Понял, что борюсь с ветряными мельницами, как Дон Кихот. Это разозлило меня, и я крикнул в темноту:

— Послушай, не знаю, кто ты есть, но со мной у тебя ничего не получится. Я не поддамся твоему влиянию, я из другого мира и со мной непросто будет справиться. Хочешь, давай поговорим, хватит меня испытывать.

Естественно, из темноты мне никто не ответил, но тени и фигуры исчезли, стало тихо. Ещё немного подождал повторения чего-либо подобного, но всё было по-прежнему. Это хорошо, главное, чтобы ещё не появились другие твари: ликхи и ликулды. Хотя, возможно, в этих местах они не обитают. На всякий случай, покрепче сжал меч: так просто свою жизнь не отдам. Жаль, нет со мной бластера, он утонул тогда вместе с лодкой, когда нас догнала акна-бага. Впрочем, он всё равно не пригодился бы, если заряд кончился. Но из темноты никто не появлялся, было спокойно. Я стал дремать, в полудрёме мне привиделась Лейни. Вот я вхожу в хижину, Лейни что-то плетёт. Увидев меня, она радостно вскакивает и бежит ко мне, протягиваю руки, хочу её обнять. В это время чьи-то руки оттаскивают её от меня. Лейни упирается, а я рвусь к ней, меня держит неизвестная сила, не могу с ней справиться. Потом передо мной снова появляются те самые уравнения и формулы, что уже видел, а Лейни исчезает совсем. Кричу и просыпаюсь. Костёр почти потух, небольшим пламенем догорает лишь одна ветка. Вокруг никого, только лёгкий туман белыми пятнами постлался у моих ног. Вот-вот начнёт светать, робкие блики света уже начали проглядывать из-за леса. Сейчас, когда взойдёт солнце, все ночные кошмары покажутся сном. Но это был не только сон. Что я видел, что это было? Почему мне приснился именно такой сон?

Вдруг заметил, что белый туман не спешит рассеиваться в стороны. Казавшийся лишь белыми пятнами, он начал уплотняться, клубиться и подниматься выше. Вначале не придал этому никакого значения: туман на болоте — обыкновенное явление. Но скоро туман поднялся до уровня пояса, а затем началось нечто невообразимое: с болота на меня пошла пульсирующая волна какого-то густого, плотного облака желтоватого цвета. В этом облаке фиолетовыми молниями беспрестанно вспыхивали яркие вспышки. Облако расширялось и, одновременно, приближалось ко мне. Деваться было некуда: можно легко угодить в трясину. Сразу была надежда, что это происки неведомого мне Абанги, снова хочет меня припугнуть. Однако облако быстро приближалось, я видел его совершенно отчётливо. Похоже, что это не мираж. Что же, надо быть готовым к сюрпризам. Внутренне сжавшись, глубоко вздохнул и собрался. Вскоре облако окутало меня плотной пеленой. Видимости не было никакой, но дышалось легко, как обычно. Фиолетовые вспышки сновали вдоль и поперёк, не принося мне никакого вреда. Так длилось несколько минут, а затем начало светлеть. С облегчением вздохнув, приготовился к тому, что появится болото, рассветает и смогу, наконец, отправиться к реке. Но то, что увидел, буквально ошарашило меня.

По мере того, как рассеивался жёлтый туман, моему взору открывался огромный незнакомый лес. Я уже находился не на болоте, а посреди широкой зелёной равнины. Впереди, примерно в полукилометре от меня, высились раскидистые кроны огромных деревьев, густая полоса жгуче-зелёных кустарников, пронзительно-синее небо. Что же произошло? Где я оказался и как? Ответов не было. Но и стоять здесь было бы бессмысленным занятием. Поразмыслив, сжал меч в руке и потихоньку отправился в сторону леса. Дойти до него мне не пришлось: из чаши, с дикими гортанными криками, выбежала стая каких-то большущих, метра под два ростом, существ, имевших внешнее сходство с обезьянами. Их шерсть, чёрного цвета, на голове переходила в более густую и длинную растительность и вверху образовывала нечто вроде небольшой гривы. Гривы развевались на ветру, словно вымпел. Выбора у меня не было, пришлось готовиться к отражению нападения. Обезьяны мчались огромными скачками и приближались очень быстро. Первой на меня налетела оскаленная обезьяна, которая таращила глаза в глупой ухмылке. Взмахнул мечом, но она ловко увернулась. Все эти чёрные дьяволы примчались, как вихрь, и закружились вокруг меня. Мне пришлось отчаянно вертеться и махать мечом, но особого вреда мои действия никому не нанесли. Обезьяны дико визжали, шипели, издавали устрашающие крики, а спустя несколько минут меня сбили с ног, обезоружили и скрутили. Я приготовился к самому худшему, однако похитители не собирались устраивать расправу. Одна из обезьян взвалила меня на плечо и вся стая с шумом направилась в чащу. Стая бежала, визжала, ухала, но в этих криках слышалась какая-то система, они словно переговаривались между собой. Когда мы вошли в лес, сразу потемнело, так как лес оказался густым и солнечные лучи с трудом пробивали себе дорогу сквозь зелёный шатёр. Обезьяны двигались мощными прыжками, ветки так и хлестали меня по лицу. В такой ситуации не смог ничего разглядеть и потерял чувство времени.

Когда мои похитители выскочили из леса, они почему-то остановились и ужасающе завопили, а меня опустили на землю. Глянув вперёд, понял причину их недовольства: дорогу нам преградила стая таких же обезьян, только с шерстью белого цвета. Соперники тоже ужасно рычали, визжали, подбадривая себя, было очевидно, что схватки не избежать. Так и случилось.

С яростными криками обезьяны кинулись друг на друга. Однако обо мне похитители не забыли. Меня, связанного, держала возле себя одна из похитительниц, в ярости подпрыгивая на месте и издавая устрашающие крики. Борьба была нешуточной, во все стороны летели клочья шерсти, раздавались душераздирающие вопли, мелькали белые и чёрные спины. Обезьяны тузили друг друга, махали кулаками, царапались, кусались. Со стороны, видимо, это было потрясающее зрелище. Ни одна из сторон, казалось, не собирается уступать. Но, вскоре, чёрные стали наступать, теснить противника. Белые, сопротивляясь и недовольно визжа, с потрёпанной шерстью, стали потихоньку отступать. Через некоторое время они и вовсе скрылись за небольшой рощей. Чёрные «дьяволы» радостно вопили им вслед и устрашающе прыгали на месте. Какое-то время они ещё возбуждённо суетились, радуясь своей победе, а затем вернулись ко мне. После сражения на земле остались только клочья чёрной и белой шерсти, примятая трава и изрытая местами почва. Меня взвалили на плечо, и вся орава продолжила свой путь.

В пути мы были ещё около получаса. Когда стая остановилась, меня опустили на землю. Лес остался позади, впереди выросли высокие каменные стены с бойницами и смотровыми площадками. Стены тянулись вдаль и прятались где-то за холмами. Мы находились возле крепких деревянных ворот с небольшим окошком в верхней части. Всё это здорово походило на средневековую крепость. Обезьяны сбились в кучу и тихонько ухали друг другу. В скором времени ворота распахнулись, меня снова схватили и потащили вовнутрь. Единственное, что успел заметить, что на воротах стояли две такие же чёрные обезьяны. Внутри крепости виднелись какие-то сооружения, кусты, деревья. Все сооружения были сложены из камня, добротно и основательно. Меня потащили в отдельно стоящее здание, ввели куда-то и развязали руки. Внутри было темно, я ничего не мог разглядеть. Вдруг, кто-то невидимый, раздвинул шторы в окне. В комнату хлынул поток света, мне невольно пришлось зажмурить глаза.

— Как ты попал в Междуречье? — я вздрогнул от резкого, каркающего голоса.

Открыв глаза, увидел перед собой сморщенного, черноволосого, сердитого карлика. Карлик, ростом около метра, восседал в резном деревянном кресле и раздражённо смотрел на меня. Сам он выглядел не очень то и устрашающе, но вот его глаза были особыми: пронзительно-чёрные, сверкающие, они, казалось, пронизывали меня насквозь, заставляли сжиматься и замирать сердце. Под его взглядом даже дышать стало труднее, так, наверное, и чувствуют себя кролики перед удавом. Собравшись с силами, решительно выдохнул:

— А кто ты такой, чтобы тебе отчитываться?

— Глупец, — проскрипел карлик, — ты даже не знаешь, с кем говоришь.

— И кто же ты?

— Тот, кого все в Междуречье называют Абангой. Хотя у меня есть и другое имя, но это не имеет значения. Я могу стереть тебя в порошок, уничтожить, как червяка. А ты смеешь так со мной разговаривать?

— Я не сам пришёл сюда в гости, меня притащили против моей воли, — равнодушно пожал плечами.

— Знаю, это по моему указанию адаты доставили тебя сюда. Ты чужак, мне нужно знать, как ты оказался в Междуречье, что ты там делаешь. Отвечай.

— Случайно, а как — и сам не пойму. Точнее — просто влез через зеркало, затем познакомился с Оозорваном, Одиноким Охотником, путешествовал с ним по Междуречью. Ведь пока не знаю, как вернуться домой, — я решил немного схитрить и не говорить всего, что знаю.

— Что ты делал на болоте? — продолжал свой допрос карлик Абанга.