— Кого ты спугнуть боишься?
— Погоди, дед! — твердо просит жена.
— Я вам дам, погоди!
— Акука! — сообщает мне внук.
— Вас теперь не высушишь! — сержусь я.
Не отвечают. Стоят на том же месте. Смотрят в ту же точку.
Не выдерживаю и выхожу под дождь.
— Куда вы уставились?
Под водостоком — старая чугунная ванна. В ней плавает большой оранжевый мяч. Струя воды бьёт в мяч, и он нехотя, как морской буй, пошевеливается в ванне.
Мяч лениво показывает свои разрисованные бока. А разрисован он, как глобус, только на континентах, на морях-океанах изображены звери и рыбы. Хитро придумано.
Вода разбивается о мяч, брызги широко рассыпаются, долетают до Антон Антоныча, до бабушки, до стены дома.
Мяч-глобус поворачивается то Африкой, то Америкой.
Дождь усилился, струя лупит в глобус сильнее и он вращается быстрее и быстрее. Интересно!
Мы взялись за руки. Я без плаща: мокрому дождь не страшен.
— Акука! — объясняет весёлый внук.
— Ака! — соглашаюсь я.
— Атика! — уверенно добавляет бабушка.
Мяч повернулся Европой, потом Азией. Вот Советский Союз. На нём нарисован зубр.
На Африке — зубастый тигр.
На Южной Америке — попугай какаду.
А на Северной — ничего не нарисовано.
«Кто же там живёт?» — соображаю я растерянно. А без картинки как узнаешь?
На Антрктиде, конечно, пингвины…
А океаны! Здесь и тунец, и дельфин, и гордые парусники.
То струя воды в кита упрётся, то спрутом мяч повернётся, то морским котиком. Здорово!
А дождь идёт, идёт…
Нет, он даже стоит: вблизи серой стеной стоит, вдали похож на огромное дерево без листьев.
И время остановилось.
Но глобус в ванне крутится!
А мы взялись за руки и не боимся дождя.