Если будет настроение. Кем он себя мнит? Нельзя шутить с прессой, если хочешь держаться на плаву. Нужно уметь лизать задницу. Конечно, это метафора, но некоторые звезды готовы на все, чтобы их имя попало в газеты.
В дверях гримерной появилась Роза. Она полностью игнорировала Эла. Исключением являлась только сцена.
– Где Нелли? – обратилась она к Берни.
– Не знаю. А где она?
– Это я спрашиваю тебя! Разве машина ее не привезла? – Роза все время останавливалась в других отелях. Ее друг настоял на этом.
– Да, конечно. А разве она не приехала с Сатч? – Берни тут же замолк, вспомнив, что Сатч приехала с Элом.
Розу распирала злость.
– Найди ее, Берни. Наш выход через двадцать минут. Скорее всего, она в отеле и ждет Сатч.
– Я позвоню ей в номер. Только не паникуй.
– А я и не паникую. Но мы можем выйти на сцену только втроем, – и она вышла из комнаты.
Эл начал гримироваться. Темная крем-пудра. Чуть светлее под глазами, чтобы они выглядели выразительными. Он постоянно прикладывался к бутылке.
Внезапно Берни охватило дурное предчувствие. В желудке появилась боль, словно предвещая беду. Черт подери… Скоро они будут в Лос-Анджелесе. Он не мог этого дождаться.
Они путешествовали только два дня, а Эван уже устал. Ему, конечно, все нравилось. Но почему Плам и Глори никогда не моются? Они все время ели только горячие сосиски и запивали их кока-колой. А когда шли пешком, девушки садились в любую попутную машину, которая останавливалась. А если попадется маньяк? Он может изнасиловать и убить всех троих. Эван много читал об ужасных происшествиях, которые случались с людьми, голосовавшими на дороге.
Рука до сих пор болела. Ссадины тоже. И спать с Глори в мешке постепенно надоедало. Она храпела, никогда не мылась и вечно накачивалась наркотиками.
В мужском туалете Эван посмотрелся в зеркало и заметил, что прыщики на лице стали еще хуже. Скоро они превратятся в один огромный нарыв.
– Почему бы не переночевать в отеле? – предложил он.
– Да ладно, – рассмеялась Плам. – Ты что, серьезно?
– А почему бы и нет? – настаивал он. – Мы можем себе это позволить.
– Неужели? – ехидно переспросила Плам. – Кассир – я. И у нас почти не осталось денег.
– А как же мои две сотни и остальные баксы?
– Мы потратили почти все, – Плам этот факт не беспокоил.
– Не может быть!
Плам с презрением посмотрела на него.
– Хочешь, чтобы я написала отчет? Мы все спустили: спальные мешки, еда. А потом, как ты думаешь, сколько стоят таблеточки для Глори?
Эван предпочел больше не спорить. Он молча мечтал о теплой постели, хорошем бифштексе и горячей ванне.
Они ехали в кузове грузовика, и Глори, которая спала, свернувшись калачиком, внезапно проснулась.
– Где мы? – она зевнула и протерла глаза.
– Кто знает, – отрезала Плам. – Он меня достал. И все время спрашивает, куда подевались деньги.
– Да? – Глори это не интересовало. Она засунула руки в карман джинсов и вытащила таблетки. Потом затолкала несколько штук в рот, а остальные предложила друзьям. Плам отрицательно покачала головой, но Эван взял две и проглотил. Без воды они застряли в горле, но он отлично знал, что скоро таблетки растворятся, и он почувствует себя лучше, значительно лучше.
– Ах ты сволочь! – кричала Роза. – Проклятый сукин сын!