Да в том же Приказе ведомы печати: болшая государственная, которою печатают грамоты, что посылают во окрестные государства; другая, что печатают грамоты жаловалные на вотчины всяких чинов людом, тою же печатью печатают грамоты х Крымскому хану и х Калмыкам, как о том писано выше сего.
Да в том же Приказе ведомы Донские казаки, Тата-ровя, крещеные и некрещеные, которые в прошлых годех взяты в полон ис Казанского, и Астараханского, и Сибирского, и Касимовского царств, и даны им вотчины и поместья в подмосковных ближних городех. Греческие власти и Греченя, как приезжают для милостыни и для торговли, ведомы в том же Приказе.
3. Розрядной Приказ. И в том Приказе сидят околничей, да думной дьяк, да два дьяка. А ведомы в том Приказе всякие воинские дела и городы строением, и крепостми, и починкою, и ружьем, и служивыми людми; также ведомы бояре, околничие, и думные и ближние люди, и столники, и стряпчие, и дворяне Московские, и дьяки, и жилцы, и дворяне городовые, и дети боярские, и казаки, и салдаты всякою службою. И кого куды лучится послати на службы, в войну и в воеводства в городы и во всякие посылки, и за службы о жалованье и о чести и о прибавке денежного жалованья указ в том же Приказе; также и о сыску чести и о бесчестии и о наказании, как о том писано выше сего. А кого царь куды посылает на службы и что кому за службы бывает чести и жалованья и бесчестия, и то записывают в книги. А доходов в тот Приказ с неболших городов и с судных дел пошлин соберется в год мало болши 1000 рублев.
4. Приказ Болшаго Дворца. А в нем бывает и сидит боярин и дворецкой, да околничей, да думной человек, да два или три диака; и тот боярин честию бывает другой человек, под конюшим первой; а когда дворецкого не бывает, и тогда ведает околничей. А ведомы в том Приказе дворы: Сытенной, Кормовой, Хлебенной, Житениой и дворовые люди; и указ и досмотр тем дворам чинят во всем они.
Да в том же Приказе ведомы болши 40 городов посадцкие люди, тяглом и податми, да с кабаков, и с таможен, и с вод, с мелниц, и с рыбных ловель откупы и верной збор, ежегодь; дворцовые села и черные волости, и рыбные угодья, и бобровые гоны, и бортные ухожьи, и сенные покосы в царских угодьях, и тех сел и волостей дворцовые подати хлебом, и денгами, и всякими податми, и сеном, а с рыбных и с ыных угодей — откупы, и с перевозов и с мостовщины — откупы ж, денгами; да Московские слободы, восьм слобод, торговые и ремесленные люди: котелники, оловянишники, кузнецы, плотники, рыбники, шатерники, горшешники, и печники, и кирпишники, и с них подати берут против того ж, что и с ыных посадцких людей, да они ж повинни работать всякие дела на царском дворе, что прилунится, безденежно. И соберется з городов, и с сел, и с волостей, и с слобод, и со всяких угодьев и промыслов денежных доходов, окромь иных податей, со сто з дватцать тысеч рублев в год.
Да в том же Приказе ведома печать, и собирают печатные пошлины з грамот и с ыных дел, которые посылаются по челобитью всяких чинов людей в городы, и в дворцовые села, и волости, против того ж, что и в Печатном Приказе; а соберется тех пошлин в год с 2000 рублев; а вырезано на той печати — инрог зверь.
Да ис того ж Приказу на Москве откупают на Москве реке я на Яузе зимою лед и пролубное платяное мытье и весною перевоз; а будет с того откупу денег в год с 3000 рублев.
А росход тем денгам бывает: на церковные строения, и как царь ходит по монастырем и но церквам, и в тюрмы, и в богаделни, и нищим и убогим людем на милостыню, и на погребения, и на дворцовые на всякие росходы, и на покупки дворцовых запасов, и на жалованье подьячим, и трубником, и работником. А будет трубников, и литаврщиков, и суреншиков в царском дому всех человек со 100; и в Приказе они бывают, и днюют и начюют, для розсылки всяких дел человек по 10, и посылаются по службам в полки и в посолства с послы; а прямых истинных добрых трубачеев выберется в царском дому человек с шесть или мало болши.
А как царь ходит в походы и по монастырем и по церквам, и для его выездов и выходов наготавливают денги в бумаги по 2 гривны, и по полуполтине, и по полтине, и по рублю, и по два, и по 5, и по 10, и по 20, и по 30, кому сколко прикажет дати, чтоб было готово. Также, как и царица ходит и ездит, и за нею денги возят и носят против такого ж обычая, и роздана бывает всяким людем, кому что прикажет дати.
5. Стрелецкой Приказ. А в нем сидит боярин да два дьяка. А в том Приказе ведомы стрелетцкие приказы, московские и городовые. И собирают тем стрелцом жалованье со всего Московского государства с вотчинниковых крестьян, кроме царских дворцовых сел и волостей крестьян, и Новгородцкого и Псковского государства, и Казани, и Астарахани, и Сибири, против того, как и Крымской окуп. Да с крестьян же емлют стрелецкие хлебные запасы, по указу, и велят им те запасы на всякой год ставити на Москве; а как бывает им, стрелцом, служба, и те стрелецкие запасы велят им ставити на службе, в котором городе доведется; а з далних мест с крестьян за запасы и за провоз берут денгами, по росчоту.
А в Казани, и в Астарахани, и в Новегороде, и во Пскове, и в Смоленске, и у Архангелского города, и в иных местех денги стрелцом собирают, также и запасы всякие, ежегодь же, с тамошних мест, где кто под которым городом живет, против Московского ж.
А бывает на Москве стрелецких приказов, когда и войны не бывает ни с которым государством, всегда болши 20 приказов; и в тех приказех стрелцов по 1000 и по 800 человек в приказе или малым менши. И ис тех приказов один приказ выборной, первой, словет стремянной, потому что бывает всегда с царем и с царицею во всяких походех для оберегания, а в ыные службы и в посылки ни в какие не посылается никуды, кроме вахты. И в тех приказех стрелцы — люди торговые и ремесленные всякие, богатые многие.
Началные люди у тех стрелцов — головы и полковники, да полуголовы, сотники, пятидесятники, десятники. А выбирают в те головы, и в полуголовы, и в сотники из дворян и из детей боярских, и в пятидесятники и в десятники из стрелцов.
А денежного жалованья идет тем началным людем: полковником — рублев по 100; полуполковником — рублев по сту или по 80 рублев; сотником — по сороку и по 50 рублев, а за которыми есть поместья и вотчины многие, и у них из денежного жалованья бывает вычет, сметя против крестьянских дворов; десятником, и пятидесятником, и стрелцом идет жалованье по 15, и по 13, и по 12, и по 10 рублев человеку на год. Да им же хлебного жалованья: десятником и пятидесятником — по 18 и по 20 чети человеку, стрелцом — по 15 четвертей человеку на год, от малого и до великого всем ровно. Да им же соли: пятидесятником по 5 пуд, десятником по 3, стрелцом по 2 пуда на год. Да им же всем дается на платье ис царские казны сукна, ежегодь.
А на вахту ходят те приказы посуточно. И на царском дворе и около казны з головою стрелцов на стороже бывает по 500 человек, а досталные по городом, у ворот, по 20 и по 30 человек, а в ыных местех и по 5 человек; а чего в котором приказе на вахту не достанет, и в дополнок берут из иных приказов. А в празничные дни которой приказ стоит на вахте, и им с царского двора идет в те дни и корм и питье доволное.
А как царь или царица ходят в походы, и которые стрелцы стоят на вахте на дворе царском, провожают царя или царицу и встречают у Земляного города, без мушкетов, с прутьем; и идут подле царя или царицы по обе стороны для проезду и тесноты людской.
Их же, стрелцов, посылают на службы в полки з бояры и воеводы, приказа по два и по 3 и болши, по войне смотря. А как их убудет на Москве или на службе, и вновь, вместо тех убылых, прибирают из волных людей; и бывают в стрелцах вечно, и по них дети, и внучата, и племянники, стрелецкие ж дети, бывают вечно ж.
А как бывает на Москве пожарное время, и они, стрелцы, повинни ходить все на пожар для отниманья с топорами, и с ведрами, и с трубами медными водопускными, и з баграми, которыми ломают избы. А после пожару бывает им смотр, чтоб кто чего пожарных животов, захватя, не унес; а кого на смотре не объявитца, бывает им жестокое наказание, батоги.
Таким же обычаем в болших городех, где бывают бояре и воеводы з дьяки, стрелцов приказа по два и по три, а в ыных местех по одному; и жалованье им идет мало менши Московских, и на платье сукна посылаются в три и в четыре года.
6. Приказ Казанского Дворца. А в нем сидит боярин, да думной дьяк, да два диака. А в том Приказе ведомо Казанское и Астараханское царствы, и к ним Понизовые городы; и в те городы воеводы и к ним указы посылаются о всяких делех ис того Приказу. А денежной збор собирается с Понизовых городов, которые блиски к Москве, с Руских посадцких людей и с крещеных и некрещеных Татар, и Мордвы, и Черемисы погодно, также и с таможень и кабаков, с откупов, на год блиско 30 000 рублев; а с медовых бортных угодей и с ловель звериных, с лисиц, и с куниц, и з горностаев, и з белки, звериною рухлядью и медом. А из Казапи, и из Астарахани, и из ыных тамошних городов доходов не присылается никаких, потому что исходит в тех городех на жалованье ратным и служилым людем, и кормовым, и ясачным, и на всякие росходы, и на заводы судовые, и соляные, и рыбные. А присылается ис тех городов казна сь ясачных людей: лисицы, куницы, белка, горностаи, песцы, зайцы, волки, немалое число. Также и рыбу и рыбные запасы всякие, как о том писано выше сего, с рыбных царских промыслов, и соль, которую ломают на царя за Астараханью. А привезши к Москве, тое рыбу отдают в Приказ Болшаго Дворца, а соль — в Приказ Болшого Приходу.
Да в том же Приказе ведомо войское дело и опасение от турской и от персицкой границы, и от калмыков и башкирцов. А будет в Казанском и в Астараханском царствах всех блиско 30 городов и с пригородками.
Да в том же Приказе ведомо: как присылаются ис Казани и из Астарахани конские табуны, Нагайские и Татарские, к Москве, ежегодь, лошадей тысеч по 30, и по 40, и по 50 и болши на год, на продажу, и будучи в Астарахани и в Казани, у тех Нагайских людей и Татар ис табунных лошадей выбирают воеводы про царской обиход лошадей тысеч по 5, и по 6, и по 8, и, записав и запятнав, присылают к Москве с ними ж, табунными людми; а на Москве, взяв у них тех лошадей, на царском дворе ценят против их тамошней цены и дают денги ис царские казны, а досталные лошади велят им продавать всякого чину служилым людем и иным чином, и собирают с продажи тех лошадей и з записки у купцов записные денги в Конюшенной Приказ; а покупают и продают те табунные лошади рублев по 5, и по 6, и по 10, и по 15 лошадь, и покормя месяц времяни или другой, продают те лошади Руские люди своей братье дорогою ценою. А как они, Нагайцы и Татары, табунные свои лошади испродадут, и на отъезде своем бывают у царя, что и Калмыцкие послы, и бывает им стол на царском дворе доволной. А приезжает их с теми лошадми на год человек по 200 и болши, и платье им ис царские казны дается, смотря по человеку, что и Крымским же послом. А люди они — подданные царские, Казанского и Астараханского государств. И даются им от Москвы до Казани, на чем ехать водою, суда и проводники, безденежно.
7. Сибирской Приказ. А ведает тот Приказ тот же боярин, что и Казанской Дворец ведает, а с ним два дьяка. И в том Приказе ведомо Сибирское царство и городы, против такого ж обычая, во всем, что и Казанское и Астараханское царствы. А будет в том царстве болших и середних болши сорока городов, кроме пригородков.
А денежных доходов с тамошних городов не бывает никаких, исходят там на жалованье служилым людем, против того ж, что в Казани и в Астарахаии. А начал-ной город в Сибири зовется Тоболеск. И яс тех приказов, Казанского и Сибирского, ссылаются с Москвы и из городов на вечное житье всякого чину люди, за вины. А тех ссылочных людей в тамошних городех верстают в службы, смотря по человеку, — во дворяне, и в дети боярские, и в казаки, и в стрелцы.
А присылается из Сибири царская казна, ежегодь: соболи, мехи собольи, куницы, лисицы черные и белые, горностаи, белка в розни и мехами, бобры, рыси, песцы черные и белые, и зайцы, и волки, бабры, барсы. А сколко числом тое казны придет в году, того описати не в память, а чаять тое казны приходу в год болши штисот тысячь рублев.
И у той соболиной и у всякой мяхкой казны для оценки и приему и роздачи бывают погодно: голова, гость, а с ним товарыщи, целовальники и сторожи, торговые выборные люди, погодно. А выбирают их к той казне своя братья, гости и торговые люди, за верою и крестным целованием, что им тое царские казны не красть и соболей своих худых и иные мяхкие рухляди в казну не приносить и не обменивать, также кому велят тое казну продавать или за службы и за товары давать, цены лишние для своей прибыли не прибавливать и для дружбы никому за худые не давать добрыми. А велено им цена ставить всяким зверям по прямой Московской цене, дешевле торгового малым чем, как про царя, так и в роздачю и на продажу врознь.
Также та казна посылается во окрестные государства к потентатом в дарех, и платят Персицким и Греческим купчинам и купетцким людем за товары, и кому что будет от царя приказано дати. А когда бывает той казне умножение, а росход бывает малой, продают торговым и всякого чину людем и дают в долг с поруками по указной цене, а цену на них кладут они — что чего стоит. А которой год лову и привозу тем зверям зачем бывает иных годов менши, и тогда соболей не продают и цену накладывают свыше прежнего, с царского повеления.
Да что присылается в Казанской Дворец мяхкие рухляди, и то отдают в Сибирской же Приказ. А что той казны будет продано, и те денги выдают на всякие росходы и на жалованье подьячим и сторожем.
А ловят тех зверей тянеты, и бьют из луков и ис пищалей, и иным обычаем ясачные люди, Татаровя, и Чю-ваша, и Вотяки и иные. А окроме тех людей, ловити и би-ти никому не велено. Таким же обычаем, которые соболи добрые самые, а годятца они в царскую казну, купити воеводам и служивым и торговым людем и ис того государства вывозити и продавати не велено ж, и поставлены для того заставы. И у кого объявятся добрые соболи, пара свыше 20 рублев, а сорок свыше трех сот рублев по Московской цене, и у таких людей емлют те соболи на царя безденежно. А кто такие соболи дорогие похочет вывести и переделает в платье, и в платье им про себя вывозити волно. А кто хочет утаить и солгать, что будет болши указные цены, и у них то вынимают, и бывает за то середним людем наказание и пеня жестокая.
И ныне самых добрых соболей от Москвы в ближних городех звериной лов помешался, а ловят соболи середине и плохие, потому что многие звери отпужаны и умалелося. А доставают самые добрые соболи и иные звери в самых далних отстатних Сибирских городех, на Лене. И от того соболи почали быть перед старою ценою дороже.