— Ты знаешь, чего он хочет? — спросил я.
Рокко покачал головой.
Я снова задумался.
— Ладно, черт возьми, придется встретиться и поговорить, иначе он все равно будет мне надоедать, пока я не соглашусь. Скажи ему, пусть ждет меня в клубе в час тридцать.
Рокко повернулся и вышел из кабинета. Через закрытую дверь я слышал, как он разговаривал с Джейн.
Стенли Фарбер ждал меня в холле клуба, причем не один. С ним был высокий человек, крепко сложенный, с серебристо-седыми волосами и проницательными глазами. Он протянул руку, и я пожал ее.
— Хэлло, Джонни, как у тебя дела? — Он засмеялся. Слишком неестественно, слишком искусственно.
Я изобразил на лице улыбку и посмотрел на него. Интересно, что это он так нервничает.
— Все в порядке, Стен, — сказал я. — А у тебя как дела?
— Просто великолепно, — ответил он, продолжая смеяться.
Я оперся на костыли и молча смерил его взглядом. Он прекратил смеяться так же внезапно, как и начал.
— Джонни, хочу, чтобы ты познакомился с моим шурином. — Он повернулся к своему спутнику. — Сид, это Джонни Эйдж, о котором я тебе столько рассказывал. — Он снова посмотрел на меня. — Это мой шурин Сидней Рот.
Мы пожали друг другу руки. Мне понравилось его рукопожатие — сильное, крепкое. Честный, прямой взгляд также пришелся мне по душе.
— Рад познакомиться с вами, — сказал я.
— Это для меня большая честь, мистер Эйдж. — Для такого крупного человека голос у него был слишком мягким.
Стенли повернулся и направился к столу.
— Ну что, закусим? — сказал он, снова глупо рассмеявшись.
Я прошел за ним, размышляя, какого черта он привел на обед своего шурина. Мне не пришлось долго ждать ответа на этот вопрос, Стенли приступил к разговору прямо за супом.
— Ты уже давно занимаешься этим бизнесом, не так ли, Джонни? — спросил он.
Я посмотрел на него. Он прекрасно знал, сколько я занимаюсь этим бизнесом. Однако решил быть вежливым и ответил:
— Пятнадцать лет, с тысяча девятьсот восьмого года.
Я сам удивился, когда сказал это. Вот уж не думал, что это длится так долго.
— А тебе никогда не приходила мысль открыть свое собственное дело? — продолжал Стенли.
Я покачал головой.
— Мне и так хорошо, — ответил я.
Стенли бросил на шурина быстрый взгляд, словно говоря: «Ну, что я тебе говорил?» И вообще, у него был снисходительный вид. Он снова повернулся ко мне.
— Я имел в виду, не хотелось бы тебе иметь свою собственную компанию или купить другую?
— Нет, — ответил я. — Не вижу надобности. Мне всегда было хорошо работать вместе с Кесслером.
Стенли помолчал минуту и, заговорив снова, начал издалека.
— Как я слышал, — сказал он, слегка приглушив голос, — ты всегда все решал за Кесслера, все, чего он достиг, это только благодаря тебе. Его успех — дело твоих рук.