— Почему это я должен предупреждать, что иду в синагогу? Я ведь не спрашиваю, когда ты ходишь в церковь? — с обидой произнес Питер.
Джонни был в отчаянии.
— Я вовсе не спрашиваю тебя, почему ты ходишь в синагогу! Я лишь спросил, почему ты никому ничего не сообщил? У нас крупные неприятности. Придется выезжать сегодня вечером.
— Сегодня? — вскричал Питер и сам вздрогнул от звука своего голоса. — Сегодня? — повторил он гораздо тише.
— Да. Объединение уже возбудило против нас дело. Если тебе успеют вручить повестку, пиши пропало.
— Какой ужас! — сказал Питер, снова повышая голос. — Надо срочно сообщить Эстер.
— Не надо, — возразил Джонни. — Я уже поговорил с ней. Она будет ждать тебя в поезде вместе с детьми.
— А оборудование и техника? — Питер посмотрел на Джонни.
— Уже в пути с двух часов дня.
— Тогда вернусь в контору, — сказал Питер. — Надо взять там кое-что. — Он направился к выходу.
Джонни схватил его за руку.
— Тебе туда нельзя. Вполне вероятно, они ждут тебя там, чтобы вручить повестку в суд.
Но Питер заупрямился.
— Мне надо вернуться. В моем столе остался сценарий фильма.
— К черту сценарий! Едем прямо на вокзал.
Эстер увидела их первой.
— Питер! — закричала она и, подбежав, с рыданиями бросилась ему на шею.
Он заговорил с ней на идиш. Попробовал говорить строго, но тут же сбился на нежный тон.
— Чего это ты плачешь?
Джонни глянул на Джо, который стоял, улыбаясь.
— Все здесь? — спросил он.
— Все, кроме Крейга, — ответил Джо, продолжая улыбаться.
Джонни огляделся.
— Что на этот раз его задерживает?
— Джонни! — услышал он голос.
Джонни обернулся. К нему спешил Сэм Шарп, за ним, едва поспевая, бежала Джейк. Шарп остановился перед Джонни, тяжело дыша. Его обычно красное лицо было бледным.
— Где Крейг? — спросил Джонни.
— Он не придет, — с трудом проговорил Шарп. — Джонни, это он рассказал Объединению о наших планах. Именно поэтому они и решили накинуться на вас.
— Вот сукин сын! — взорвался Джонни. Вдруг в его уме мелькнула неприятная мысль. Ведь их могли перехватить здесь, прямо на вокзале. — А где он сейчас? — спросил он.
— В моей конторе, — ответил Шарп.