Джонни рухнул в кресло.
— Нет!
— Все готовы, Джонни. Вещи все сложены, мы готовы ехать, — сказала она.
Он медленно выпрямился.
— Ладно, отправляйтесь на станцию, там будет Джо, а я присоединюсь к вам попозже.
— Но, Джонни, — в ее голосе слышались слезы, — что же мы будем делать? Мы никак не можем найти его! Вдруг с ним что-нибудь случилось?
— Перестань беспокоиться, — успокоил он. — Сегодня утром, когда Борден видел его в синагоге, он был жив-здоров.
На том конце провода воцарилось молчание, затем Эстер недоверчиво спросила:
— Вилли видел его сегодня утром в синагоге?
— Да, — ответил Джонни. — Ну ладно, не будем беспокоиться о…
Она перебила его.
— Я уже больше ни о чем не беспокоюсь, Джонни. Он до сих пор там. Какая же я дура, что не вспомнила об этом раньше! Сегодня же десятая годовщина смерти его отца! И он, наверно, читает за него каддиш.
— Ты уверена? — закричал Джонни.
— Уверена, конечно уверена. — Она облегченно засмеялась. — Он там! Со всеми этими хлопотами, нервотрепкой, я совсем забыла.
— Эстер, как я тебя люблю! — закричал Джонни. — Поезжайте сразу на вокзал, а я приведу туда Питера.
Питер сидел на передней скамейке, уткнувшись в молитвенник, его губы беззвучно шевелились. Джонни остановился перед ним.
— Эй! — тихонько позвал он Питера.
Питер взглянул на него. Он совершенно не удивился, увидев Джонни. Его глаза были затуманены, казалось, он витал где-то далеко отсюда.
Внезапно его взор прояснился.
— Джонни? — сказал он, указывая на его макушку.
Джонни не понял.
— Мне надо с тобой переговорить, — прошептал он Питеру.
Сидящие рядом с неудовольствием посмотрели на нарушителя спокойствия.
Питер взял с соседней скамейки какой-то предмет и протянул Джонни. Это была маленькая черная ермолка. Знаком Питер показал, что ее нужно надеть.
— Твоя голова не прикрыта, — прошептал он.
Джонни взял ермолку и нахлобучил ее на голову.
— Пойдем выйдем, — сказал он. — Мне надо срочно с тобой поговорить.
Они отошли в дальний угол.
— В чем дело? — спросил Питер.
— Я ищу тебя целый день, — сказал Джонни. — Почему ты никому не сказал, где будешь?