— Но это все так и останется на том же уровне. Сама увидишь. Эти фильмы — все равно что работа в клубах: с каждым разом тебе придется снимать с себя что-нибудь из одежды — еще немного, еще немного... И в конце концов, останется одно — сцена полового акта, говоря языком судебного протокола.
Джери-Ли молчала. Она отлично понимала, что большая часть сказанного Лисией соответствует истине.
— Я вовсе не хочу оказывать на тебя давление, дорогая, — сказала со всей доступной ей искренностью Лисия. — Но когда-нибудь Джери-Ли Рэндол захочет вернуться, и окажется, что слишком поздно — ее место прочно заняла Джейн Рэндолф.
— Я хочу выпить! — заявила Джери-Ли.
— Не пей. Прими успокоительное.
— Я уже приняла две таблетки, когда ложилась спать.
— Прими еще. А выпивка тебя возбудит, взвинтит. Тебе нужно сейчас только одно: сон и еще раз сон. — Лисия поднялась с кушетки. — Я схожу и принесу тебе таблетку и воду.
Джери-Ли проглотила таблетку, запила ее водой, подчиняясь Лисий, которая мягко и нежно заставила ее откинуться на кушетку.
— Полежи, успокойся, расслабься, а я приготовлю тебе хорошую ванну.
Примешь ванну и пойдешь в кроватку. И я не хочу слышать от тебя ни единого слова, ни единого звука до завтрашнего утра.
Джери-Ли молча потянулась и пожала руку Лисий.
— Даже не представляю, как бы я продержалась последние две недели без тебя, — сказала она с благодарностью.
— Я люблю тебя, медовая моя, — сказала Лисия. — И хочу заботиться о тебе.
Однако транквилизатор уже не в силах был ей помочь. "oспокойно покрутившись в постели, она села, включила свет.
Дверь в спальню отворилась.
— Ты в порядке? — с тревогой спросила Лисия.
— Не могу заснуть.
Лисия села на край постели.
— Тебе необходимо отдохнуть основательно, взять отпуск, куда-нибудь поехать. Джери-Ли рассмеялась.
— Чему ты смеешься, дорогая?
— Нет, вы посмотрите, кто говорит об отдыхе и отпуске! А когда ты сама отдыхала в последний раз? Даже здесь ты все время висишь на телефоне и занимаешься бизнесом.
— Это совсем другое. Я делаю то, что хочу и что мне нравится. А ты занимаешься столькими делами, что даже не знаешь, какое из них настоящее и что ты хочешь сама.
— Я знаю, что я хочу! Я хочу писать!
— Тогда пиши. — Лисия помолчала немного и продолжала:
— Если дело только в деньгах и ты только из-за них торчишь здесь, то забудь о них. У меня денег более чем достаточно, чтобы ты могла позволить себе делать все, что хочешь.
— Я не возьму твоих денег. Ты и так сделала слишком много для меня.
— Не будь глупенькой.
— Я серьезно, — ответила Джери-Ли, и в голосе ее было упрямство, даже непреклонность. — Для меня важно то, что именно я сама обеспечиваю себя, зарабатываю на жизнь, не завишу ни от кого.
— Если бы я была мужчиной, ты бы так не говорила, да?
Неожиданная холодность и в голосе, и в лице Лисий поразили Джери-Ли.