Джери-Ли не ответила.
Лисия достала портсигар, потом внимательно посмотрела на Джери-Ли и спросила:
— У тебя есть травка?
Джери-Ли кивнула и стала сворачивать косячок. Руки у нее почему-то тряслись, хотя не было никаких причин нервничать или раздражаться: Лисия не изменилась, она сама не изменилась. Они остались теми же, какими были, когда последний раз вместе провели время.
***
Травка поможет: снимет необъяснимое обострение восприятия, притупит... Джери-Ли свернула не самокрутку, а целую бомбу — ее хватит им обеим, чтобы забалдеть на весь вечер. Аккуратно лизнула край папиросной бумаги, заклеила самокрутку.
Лисия тем временем положила чемодан на кушетку, открыла его и достала красную бархатную коробочку с золотым вензелем «Картье». Протянула ее Джери-Ли и сказала:
— Это я привезла тебе, в подарок. Открой. Джери-Ли открыла. В коробочке лежала длинная нить нефритовых бус.
— Нравится? — спросила Лисия.
— Изумительно! Но зачем? Тебе не следовало делать это.
— Позволь мне надеть их на тебя, — сказала Лисия с улыбкой.
Она достала ожерелье из коробочки и, не расстегивая, надела через голову на шею Джери-Ли.
— Теперь посмотри на себя в зеркало. Джери-Ли пошла в спальню, Лисия за ней. Нефритовые зерна, казалось, излучали тепло, которое проникало в кожу.
— Но зачем, Лисия? Почему? Лисия подошла сзади, прижалась щекой к щеке Джери-Ли, губами прикоснулась к ее волоскам и шепнула:
— Потому что я люблю тебя, и мне тебя страшно не хватает.
Джери-Ли ничего не ответила.
Тогда Лисия нежно обняла ее, повернула лицом к себе и поцеловала в губы.
— Я так соскучилась по тебе, девочка, — прошептала она. — Ты даже представить себе не можешь, как я все это время хотела обнять тебя, целовать, любить...
Внезапно Джери-Ли почувствовала, что глаза у нее наполнились слезами, и через мгновение она уже истерически рыдала.
Нежно и заботливо Лисия притянула ее голову к себе на грудь.
— Не недо, детка, перестань... Я понимаю... не надо... Она повела Джери-Ли к кушетке и принесла самокрутку. Раскурила, сделала глубокий вдох и передала Джери-Ли.
— Затянись хорошенько, и ты сразу же почувствуешь себя лучше.
Джери-Ли так и сделала — глубокий вдох сразу же' заполнил ее легкие опьяняющим дымом. Трава оказалась отличной. Майк был прав — зелье он доставал только самое лучшее. Она затянулась еще раз и почувствовала, как напряжение отпускает ее. Промокнула глаза бумажной салфеткой.
— Я перестала понимать себя, — сказала она задумчиво. — Настроение меняется, как на качелях — то вверх, то вниз, — правда.
Лисия забрала у нее самокрутку и тоже затянулась. Задумчиво поглядела на Джери-Ли.
— Ты слишком много работаешь, родная. Нельзя жечь свою жизнь с обоих концов безнаказанно и ничем не платить за это.
— Но я вынуждена, я должна, понимаешь, Лисия? Если я не хочу застрять в этом чертовом танцевальном бизнесе до тех пор, пока мои сиськи не вытянутся от танцев до самых колен.
— Ну, тебе еще очень далеко до колен, — позволила себе пошутить Лисия.
— А я вот совсем не ощущаю их в три часа ночи, когда позади шесть выходов на сцену.
— И все равно, работа неплохая и деньги приличные, — сказала Лисия, возвращая самокрутку Джери-Ли. — А кто этот коротышка, что был с твоим жеребцом, когда я приехала?