Первые несколько дней я чувствовала некоторое смущение, когда надевала это платье, но после того как я убедилась, что никто не обращает на меня особого внимания, я перестала об этом думать.
Я проехала на лифте семь этажей до дискотеки, расположенной в цокольном этаже. В мои обязанности входило проверять готовность всех помещений и в случае если кто-нибудь отсутствует, подыскивать замену хозяйке. Словом, обеспечивать четкое соблюдение расписания.
Идея клуба принадлежала Винсенту. Успех клуба превзошел все ожидания.
Сегодня, через шесть месяцев после открытия, заявления о приеме в члены клуба ? выстроились в очередь на два года. Правда, клуб был не совсем то, о чем мечтал Винсент, но его семья плотно оседлала его, после того как два года он тщетно гонялся за киномиражами. И когда бизнес с Паолуччи окончательно лопнул, отец Да Коста подвел черту.
Винсенту было предложено на выбор два пути: либо он входит в то, что они считали единственно достойным делом, либо начинает что-то еще, но вместе с ними. Винсент избрал меньшее из двух зол.
Открытие клуба обошлось семье в два миллиона долларов. Но это их не беспокоило. Деньги ничего не значили для них. Значение имело только то, что их сын наконец занимается делом, в котором может проявить себя.
Народу в дискотеке было немного. Громко играла музыка. Было еще слишком рано для наплыва посетителей.
Дино, невысокий, плотный метрдотель, подошел ко мне.
— Все спокойно, — сказал он. — Приходите попозже. Сейчас мы пробуем нового диск-жокея. Есть надежда, что это будет потрясный кадр.
— Я обязательно зайду.
Он дал мне список девушек, которые работают сегодня, и я поднялась в коктейль-холл, расположенный на первом этаже. За столиком в углу сидел Анджело.
— Сегодня все идет хорошо, — сказал он. Я забрала у него список вышедших на работу девушек и поднялась еще на один этаж, в ресторан. К этому времени народ из обеденного зала стал расходиться. Ко мне поспешил Кармине.
— Мне понадобится дополнительно парочка девушек на субботний вечер.
Уже сегодня я еле-еле справляюсь.
— Мне придется обговорить это с Винсентом.
— Сделай это для меня, беби. Мы просто обязаны держать марку. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь нас обошел.
Выше третьего этажа все помещения предназначались только для членов клуба. Я решила заглянуть в отделение здоровья. Там было всего несколько человек, лениво плавающих в бассейне, и девицы, сидящие на бортике со скучающим видом. Девицы совершенно не обращали внимания на то, что мужчины плавают голые.
Из своей маленькой кабинки вышел Тони и сказал:
— Все тихо. Ни в парилке, ни в сауне никого нет. Гимнастический зал и кабинеты для массажа на следующем этаже тоже пустовали. Только в одном из кабинетов были задернуты занавески.
— Сегодня словно все вымерло, — сказал тренер Рокко. — Ни у кого, видимо, не стоит. Они все остались дома с женами.
Я рассмеялась. Но он оставался серьезным.
— Ничего смешного. Девочки начали практиковаться друг на дружке. Я застукал Джоан, когда она делала массаж Сэнди.
— Ты не должен этого допускать, — сказала я, сделав строгое лицо. — Тебе придется пойти на жертву и разрешить им практиковаться на себе.
Он вытаращил на меня глаза с недоверием.
— Боже! Моя жена убьет меня.
Я рассмеялась и пошла дальше — поднялась еще на один этаж. Там, на шестом этаже, ничего не происходило. Там располагались апартаменты для тех членов клуба, которые желали оставаться на ночь.
Джанни и двое его девиц резались в джин. Я помахала им рукой и вернулась к себе в кабинет.
Я положила списки вышедших на работу в специальный ящик для передачи клерку, закурила и пошла в кабинет к Винсенту. Он еще не появлялся. Это меня удивило. Когда мы с ним расстались, примерно в восемь часов, он сказал, что вернется к десяти. Поскольку в данный момент мне больше нечего было делать, я подумала, что неплохо было бы спуститься в дискотеку и послушать нового диск-жокея.
Классный диск-жокей практически делает погоду: правильно подобранная музыка именно для тех людей, которые собрались в данный момент в дискотеке, может завести их и заставить скакать и прыгать, как детей. Но мне не хотелось снова спускаться туда, не было настроения. И вообще не хотелось ни с кем разговаривать. Оказалось, что вовсе не так-то легко все время улыбаться людям и делать вид, что тебе интересно то, о чем они говорят.
Я погасила сигарету... Чего бы мне действительно хотелось — так это забалдеть. Но — нельзя. Правила были очень строгими: никакой травки, никакого кокаина, никаких таблеток во время работы.