Именно благодаря их успеху мы считаем вашу миссию завершенной.
В течение нескольких дней Вы получите приказ Министерства обороны о прекращении деятельности Американской информационной службы, после чего Вам надлежит вернуться в Соединенные Штаты и демобилизоваться.
Я знаю, что Вам очень хочется вернуться к гражданской жизни, к семье, к управлению вашим бизнесом, поэтому приказ Министерства обороны наверняка станет для Вас хорошей новостью.
Еще раз позвольте выразить Вам личную благодарность за Ваши усилия в достижении общей победы.
Подписал письмо Франклин Делано Рузвельт.
— Этого я и боялся, — тяжело вздохнул Джек.
— И это тоже влияние войны. — В голосе Энн слышалась грусть. — Мы уже не можем жить без нее. А с этим… Тут мы ничего не можем поделать.
— Я боялся, что мне придется ехать домой и оставить здесь Сесили. А теперь…
— У нас не было ни единого шанса, Джек. И мы только заблуждались бы, думая, что это не так.
— А что же нам теперь делать? Разойтись как в море корабли?
— Предложи альтернативу, — прошептала Энн.
Он наклонился, поцеловал ее.
— Я отправляюсь домой без одного удивительного воспоминания, которое надеялся забрать с собой.
Она вздохнула.
— Не… не обязательно, наверное, лишаться его. — Она посмотрела на дверь спальни. — Я не возражаю против того, чтобы ты увез с собой это воспоминание. Так что… не обязательно ли.
Джек решительно мотнул головой.
— Обязательно.
Сказал как отрезал.
Глава 16
Сентябрь 1944 года
Кимберли подняла голову и обворожительно улыбнулась Доджу Хэллоуэллу. Тот приставил ногу к ее подбородку и легонько толкнул. Она, конечно, не удержала равновесия и повалилась набок. Да и не могла удержать: руки ей завели за спину и приковали правое запястье к левой лодыжке, левое к правой. Наручники позволяли Кимберли разве что подняться на колени, а когда ей это удавалось. Хэллоуэлл легким движением вновь сбивал ее на пол.
— Не смей пинать меня, мерзавец!
— Это не пинок.
— Ладно, тогда пни меня, чтобы я почувствовала разницу.
Он ответил резким ударом по правому бедру.
— О-о-й! — Кимберли откатилась в сторону. Подошва ботинка Доджа оставила отметину на бедре. — Мне же больно, черт бы тебя побрал!
— Я даю тебе то, что ты просишь.
— Ну…
— Снять наручники?
— Я хочу, чтобы ты закрепил мне руки впереди. Тогда я смогу поднять зад, и мы потрахаемся, как собачки.